Я бился, и я не знал пощады. Мои руки были словно раскалённые добела стрелы, летевшие в противника со скоростью, доселе невиданной. Я бил точно в цель, мне неведом страх промаха.
Я бил, и я слышал, как хрустят кости от соприкосновения кулаков с чужим телом. Так хрустит песок на зубах. Так хрустят зёрна в жерновах, перемалывающих их.
Я отводил руку для нового замаха и видел, как за ней, словно жевачка за подошвой ботинка, тянется густая и вязкая кровь.
Я опускал свою руку-молот на их головы, и мои глаза горели пламенем ярче, чем от самой яркой звезды.
Я был словно большой и неуклюжий бог посреди маленького, только нарождающегося мирка. Удары отскакивали от меня, словно мелкие камешки от крепостных стен – не причиняя мне ни боли, ни вреда.
Я бросал врагов в стены и об пол, я прыгал на них сверху, подобно горной лавине я опускался на их израненные тела и бил, снова и снова.
Я был словно боевой пёс, поражённый бешенством.
Я был совершенно наг, и моё тело было покрыто потом и кровью. Вокруг бушевало первобытное пламя – такое, каким оно было миллионы лет назад. Гремел гром, ужасные порывы ветра срывали штукатурку со стен и потолка, но я не чувствовал ничего, кроме ярости.

Все мои враги были повержены.
И я танцевал на их телах.
И я пел песни на незнакомом языке.
И я смеялся.

И ты стояла рядом.
И ты светилась изнутри холодным светом мира, который погиб.
И ты взяла меня за руку
И ты сказала: “Пойдём.”

И твой голос был не отражался в моих ушных раковинах, залитых кровью.
И твой голос не колебал воздух.
И твой голос был в моей голове, подобный голосу Аллаха в голове Мухаммеда.

И ты сказала: “Пойдём.”

И мы шли по миру, который погиб.
И была ты подобна колдунье, и был я подобен не человеку, но демону, которого вызвала ты.
И мы шли по миру, который погиб.
И я выл, как не воет пёс.
И я выл, как не воет волк.
И ты улыбалась мне и держала меня за руку.

И мы шли по миру, который погиб.

Почему нельзя завещать свою жизнь на геройское дело? Можно же, к примеру, подарить своё тело науке. Но наука дело такое, эти британцы в сверкающих белых халатах могут изобрести вакцину от всего, а могут просто распротрошить ваше любовно взращенное тельце без всякой пользы для общества. Геройство – это совсем другое: у вас стопроцентная гарантия, что всё это было не напрасно. Может, вашим именем и не назовут улицу, вам не поставят памятник, но всё равно – вы сделали что-то такое, от чего рядом с вашим именем всегда будет ореол мужественности. Вы – герой.

Как было бы здорово, если бы можно было забежать после своего восемнадцатого дня рождения в специальную контору по типу военкомата, встать там на учёт, пройти всю эту бумажную волокиту и получить заветную карточку будущего героя. И всё, ваше будущее предопределено. В нужный час вас вызовут, дадут время подобрать себе одежду по вкусу (ведь именно таким вас и запомнят потомки!), подыщут вам достаточно геройскую позу, а потом стратегически расположат на пути танка, например.

Это может случиться на следующий день, а может и через 20 лет. Но это не важно, потому что всё это время вы будете получать специальную геройскую зарплату, радоваться жизни и быть невозможно гордым тем, что именно вы станете героем. Ваш одноклассник будет крутым банкиром, но вы-то — героем! Ваша подруга детства уедет поступать в другую страну, но вы-то — герой!

Вам будут уступать место в общественном транспорте, но вы, конечно, будете отказываться – вы же герой. Красивые девушки будут застенчиво вам улыбаться, зная, что их шансы не велики: их-то вон сколько, а герой – вы!

Но самое главное, вам не нужно думать о будущем. Вы сложите голову за правое дело, и совершенно не важно за какое именно. Вами будут гордиться родители, а ваши останки будут лежать на Аллее Вечной Славы. И все будут знать, каким великим человеком вы были.

Я бы умер героем.

Дай мне одну минуту, чтобы рассказать.
Одну минуту, чтобы простить.
Одну минуту, чтоб узнать.
Одну минуту, чтоб понять.
Одну минуту, и я буду готов идти,
куда скажешь ты.

За тобою только.
И не важно сколько
Впереди преград – мне будет уже не больно…
Никогда.
Я знаю, мне будет уже не больно.
Я слышу голос дьявола и он кричит: “Довольно!”

Ангел мой, пойдем со мной.
Ты иди впереди, а я пойду за тобой.
Освещай мой путь самой яркой звездой.
Ты иди впереди, а я пойду за тобой…

Я помню, что говорил себе – “Его нет!”
Зачем ты молишься? Ты не услышишь ответ!
Он не придет тебе, как не пришел тогда,
Когда пришла беда, и с ней ушли друзья.

Но затем они приходили во снах.
Они забирали мой страх. Видел их на небесах.
Ты должен меня простить…
Я молод и глуп. И я хочу жить.
Вот и все.

[Смоки Мо]

Босс – это Бог внутри. Не смотри так сверху.
Мы все равны, даже если ты сегодня первый.
Все равны! И всё равнозначно, как пустота.
Но дьявол хочет видеть в каждом из нас раба.

Мы продолжаем ненавидеть, каждый день война!
И каждый день борьба, чтобы выжить – плохая игра.
Мне мерещится, как мой родной город сжирает тьма.
Меня спасает любовь. В сердце
Та, что одна.
Не надо, никого не слушай, не сходи с ума!
Ты не жалкий раб, ты как Иисус –
Посланник отца.

Единый путь и одна душа.
Мы выходим из темноты – смотри в наши глаза!
Мои молитвы незаметно летят к небесам.
Да, это сделал я.
Я это сделал сам!
Saint-P! Именно здесь, а не где-то там.
Через тернии к звёздам и к большим делам!

Бог любит всех людей.
И меня, и тебя.
И больших, и малышей.
Примет всех любя…

Надо подать на загран.паспорт, определиться с пунктом назначения, сменить работу, выбрать и набить татуировку (а потому что!), сходить к нормальному врачу, найти и записаться если не на спорт, то хотя бы в тренажёрный зал.

Сейчас, в 3 ночи я прекрасно всё это осознаю и разве что на стуле от нетерпения не подпрыгиваю, но с утра почему-то весь мой азарт и запал исчезает. “Ага”, – говорю я себе, – “обязательно займусь этим чуть позже”.

Мне, в общем-то, не интересны все эти хинты “как заставить себя делать что-нибудь”. Мне вообще ничего не интересно. Но были же раньше люди вокруг меня, которые заставляли меня двигаться. Или во мне самом что-то раньше было.

А мир, тем временем, не стоит на месте. Вокруг возвышаются люди, строят карьеры, улаживают личную жизнь, ЗАНИМАЮТСЯ чем-то. Как не удивительно, но это никак не влияет на меня: не подхлёстывает, но и не угнетает меня.

Поймать бы того человека, который вбил мне в голову, что я особенный и для меня уготовано специальное будущее, да отпиздить его до кровавого кашля. Но мне, конечно, проще ныть. В бложик, в окошко мессенджера и, изредка, в клубящийся паром стакан чая. But I can’t tell you from the drugs.

Where you from, where you at?
Who told you that?
‘Cause you only got one

Если уж дошли до этой строчки, то вот вам в благодарность прекрасное:

Однажды на собрание всех рыцарей Королевства опаздал сам Король. Рыцари быстро заскучали, потому что вокруг не было ни одного мало-мальски приличного дракона, чтоб ему можно было отрезать голову, да и принцесс самых завалящихся тоже не было, так что и пленять было тоже некого. Вот рыцари и скучали.
Тогда они стали хвастаться у кого конь быстрее, у кого латы сверкают ярче, у кого принцесс больше, ну и прочей чепухой, которую так любят обсуждать эти прекрасные, в сущности, люди.

А один рыцарь сидел насупившись и тихонько скрёб мечём пол. Он не убил ни одного дракона, не спас ни одну принцессу, а латы его были тусклыми и слишком тяжёлыми для его дохлой лошадки, которая еле передвигала копыта. Поэтому он сидел с грустным забралом. А мечём скрёб, потому что свято верил, что он достоин большего, и попадись ему дракон, он бы отчекрыжил ему его драконью голову ещё быстрей, чем тот бы успел удивиться. Что же до принцесс, то эти напыщенные дуры даже не знали, что теряют.

Но тут пришёл Король и вписал всех достоинных рыцарей в специальную Книжку Истории, а про того рыцаря никто и не вспомнил даже. Только служанка, ответственная за уборку Рыцарского Зала тихонько материлась сквозь зубы, пытаясь как-нибудь скрыть царапины в полу.

***

Однажды в мешочке, где рыцарь хранит деньги, стала подозрительно шуршать тишина. Казалось бы, сущая ерунда для человека его профессии: пойди да расправься с каким-нибудь злодеем, брось его отрубленную голову под ноги ближайшему королю местности, и знай себе выноси золото и сокровища, пока король тот не очнётся от шока и не позовёт стражу.

Но кризис, знаете ли. Теперь все чудовища и монстры работали в две смены на кого-нибудь, и им было вовсе не до драк не на жизнь, а на смерть. Им бы семью прокормить. Рыцарь не имел ни малейшего понятия, что такое семья, но на всякий случай относился с уважением.

Решил тогда рыцарь найти себе другую работу, да вот только всё, что он умел – это рубить головы и похищать сердца принцесс. Так и писал в резюме. Но на работу его почему-то так никто и не взял. Только одна сердобольная домовладелица подарила рыцарю альбом Jimmy Eat World.

Так рыцарь открыл для себя волшебный мир наркотиков, где он каждые 6 часов побеждал дракона и пленял принцессу. Умер счастливым.

Girl, you have a hands, that are healing

Я буду с вами сидеть на песке и курить. Если нам повезёт, то море будет спокойным и тихим. Не будет этого грохота и дождя из холодных солёных капель.

Boy never gets older

Хорошо бы, чтоб мы приехали на машине с неплохой аудиосистемой. Я мог бы подключить свой плеер к деке, если у вас есть шнур. Но, чёрт с ним, вход для usb или даже просто чтение мп3 меня вполне устроит.

Intimate secretary

Я бы с вами обстоятельно помолчал. А потом мы бы что-нибудь обсудили, что-нибудь такое, что совершенно не хочется обсуждать днём, например. И снова бы молчали. Периодически я бы делал неясный жест рукой, предлагая прислушаться к играющей песне. Иногда я бы тихонечко подпевал дурным голосом, путаясь в последовательности строчек.

I’m adding something new to the mixture – a different hue to your picture

Ещё я мог бы рассказать пару-тройку историй. И вы никогда бы не узнали, какая из этих историй случилась на самом деле, а какую я придумал только что, пока прикрывал зажигалку от ветра. Я не люблю врать, но иногда fiction story – это лучший способ проиллюстрировать точку зрения.

My baby’s on the level, I try to read her mind

Рано или поздно разговор скатился бы на нежные темы. Это неизбежно. Сложно представить, но ночью в располагающей обстановке разговоры про честность и нежность преобладают. Даже среди мальчиков. А может и ОСОБЕННО среди мальчиков.

As long as you are in my blue veins

Отвезите меня домой под утро, оставьте меня с помятой пачкой, першащим горлом и ватной головой. Мне нужно срочно ложиться спать, потому что пока я лежу в тёмной и прохладной комнате, мир стоит на месте. Всё хорошо.


И я спрашиваю, выведываю, стараюсь обозначить пунктиром эти твои мозоли, чтоб не наступать на них, чтоб протянуть тебе руку – перешагивай, я помогу. И даже не из корыстных побуждений. А ты врёшь. Линии не чертятся, карты начинают врать, разведка путается в показаниях.

Тут я задумываюсь: может, чёрт возьми, я не такой уж проницательный? Может, просто вижу то, что хочу видеть? Дурак, в конце концов? И сдаюсь, ослабляю хватку. Пусть идёт как идёт. Начинаю сомневаться в себе, а, следовательно, и в успехе предприятия.

Действительно, на выходе становится понятно, что предприятию амба. Нет его и не будет. Стражи в сияющих доспехах стоят непоколебимым строем, их стрелы точны, а мечи остры. И нет никаких обходных путей, потому что крепость эта – Звезда Смерти в мире, где до сих пор рыцари на лошадях.

В какой-то момент я снимаю свой шлем, вытираю пот и говорю, что с меня хватит. Ну, т.е. это я сейчас так говорю, я немножко повзрослел – мне уже не 16, но ещё и не 30.

Проходит время, начинаешь забывать, что воевал с драконом. Да и был ли дракон? А тут на тебе, не туда набрал никнейм и проворный гугл выдаёт результат, где первой строчкой блог дракона. Или принцессы. Не принципиально. В смысле, серьёзно, ну каков шанс, что ты будешь набирать её ник, да ещё и ошибёшься вкладкой, а у неё будет блог в интернетах?

И вот ты читаешь и понимаешь, что был прав по каждому пункту. Решительно по всем. Я был прав даже по таким спорным вопросам, что самого в дрожь бросает. А ты мне просто врала. Как же так? Я понимаю, что это не со мной ты чувствовала себя “как шестерёнки единого механизма”, и ещё лучше я понимаю, что дело сугубо личное, не обязана ты была мне ничем. Но как же, блядь, так?

Дикая злоба. Ярость. Ярость на тебя, потому что сидела и смотрела, как мой крюк с верёвкой цеплялся за обшивку, но продолжала скидывать вниз записки, мол, извини, но ты не попал – попробуй другой крюк. Ярость на себя, потому что пытался снова и снова. А самое главное, что предпочёл поверить не себе, а тебе. Опять.

Звезда Смерти пролетела на бреющем полёте, в окне можно было видеть принцессу с засосом.

Ёбаный в рот, Цошечка, миленький, ну повзрослей ты уже наконец! Перестань рыпаться и рефлексировать – it won’t work. Лучше сосредоточься на себе, тебе с собой ещё жить. По возможности, жить хорошо.

There’s something wrong with me chemically
Something wrong with me inherently
The wrong mix in the wrong genes
I reached the wrong ends by the wrong means
It was the wrong plan
In the wrong hands
The wrong theory for the wrong man
The wrong eyes on the wrong prize
The wrong questions with the wrong replies

Я наткнулся на него случайно, но услышав один-единственный трек, тут же помчался на демонойд за дискографией. Потому что ничего круче я не слышал целую вечность. Потому что можно закрыть глаза и увидеть ночь в Исландии, честное слово.

- Ребят, есть огонёк подкурить?
- Нет.

И дальше идём, аккуратно косясь во избежание нежданчиков. Прошли метров этак 20, вдруг нам навстречу вылетает ещё один велосипедист, едет прямо к той компашке. “Друзья-спортсмены”, – подумал я. И тут вдруг такой всепоглощающий шмякающий звук кулаков. Поворачиваюсь и вижу, как нового велосипедиста тихо и деловито пиздят трое, велосипед откинут куда-то на тротуар, а четвёртый просто сидит рядышком.
“Спортсменофобы”, – подумал я, и мы поспешили в свой родной дворик.

Скажите, а это по всей стране началось? (с)
Или тем двум конкретным веллерам не повезло?