Когда я говорю “раньше”, я имею ввиду то время, когда я ещё был человеком. Где-то между давно  и недавно, время здесь теряет смысл.

Всё дело в том, что однажды я умер, но не остался гнить трупом (поисковая бригада с участием водолазов и десятка добровольцев прочесала с десяток километров в обе стороны от того места, где моя машина улетела в воду после аварии, но тело им найти так и не удалось), не попал я и в рай (что, в общем-то, не удивительно, потому что вёл довольно распутную, хотя и не особо выдающуюся жизнь человека с уровнем дохода чуть выше среднего), в ад, впрочем, меня тоже не взяли. Возможно, никаких небес и вовсе не существует, во всяком случае, мне никто ни о чём таком здесь не рассказывал.

Просто однажды я очнулся монстром в полуразрушенном старинном особняке. Прямо передо мной стоял человек в костюме с айпадом и абсолютно неподвижными волосами. Айпад резко выделялся в обстановке разрухи и запустения, а длинные волосы в затейливой причёске, отказывающиеся поддаваться законам физики сводили с ума.

Первая мысль, придшая мне в мою уже новую голову, была “Я – монстр”. Мне не требовалось зеркала или объяснений, чтобы это понять, я это просто знал. Так же, как раньше знал, что человек. Из области банальных жизненных фактов, проверять которые нет смысла и не возникает желания. Моя левая рука заканчивалась не ладонью, а зазубренным, острейшим ножом, который был моей костью, его собственной рукой. Вместо лица – маска. Но это не совсем верно, потому что под маской ничего не было. Точнее не так, маска и была лицом, снять её невозможно. Я стал выше, шире и намного сильнее. Теперь меня звали Кость.

Там же, в той же комнате, человек с айпадом объяснил мою нынешнюю роль, дал первое задание, снисходительно похлопал по плечу и исчез. А через 10 минут внизу я услышал шаги и смех подростков, для которых поход в этот дом был приключением всей жизни. Они постоянно снимали друг друга на телефон, шутили, много курили и отчаянно боялись, хоть и старались храбриться друг перед другом.

Я подождал, пока они пройдут в гостинную, потом спустился по лестнице и убил их всех наиболее жестоким и кровавым образом, практически полностью перекрасив комнату. Мой видоизменённый голос более был больше похож на голос медведя, чем на человеческую речь, поэтому саундтреком бойни стал рёв, крики и влажные хлюпы раздираемой плоти.

Это и была моя работа теперь: раз в неделю (иногда чаще, иногда реже) я материализовывался в одном из таких вот особых мест вроде этого особняка, заброшенной хижины в лесу, храма, или у обладателя какой-нибудь проклятой вещи, у нарушевшего какой-то обряд, да мало ли, и убивал их. Затем возвращался на своё место. Местом этим было абсолютное, кромешное ничто, в котором я висел и думал. Больше там делать было нечего. Сколько я проводил там времени я узнавал только на следующем задании, посмотрев в чей-нибудь телефон или заметив свежую газету.

В первую минуту после того, как человек с айпадом рассказал ему суть работы в тот день, я не задал ни единого вопроса, но сквозь дни, проведённые в вязкой черноте абсолютного небытия моего “свободного времени”, в голове всё ярче  горело “ЗАЧЕМ Я ЭТО ДЕЛАЮ?”

Прошли долгие месяцы, заполненные кровью, внутренностями и криками боли людей всех возрастов и рас, прежде чем я увидел человека с айпадом вновь. То было сложное задание с большим количеством участников и несколькими монстрами. Шабаш молоденьких ведьм, которые решили поэкспериментировать с древними книгами заклинаний, которую купили на ebay. Человек материализовался перед ними, чтобы проинструктировать каждого из них и помочь научиться взаимодействовать с максимальным уроном.

Едва тот закончил говорить, Я спросил: “Зачем мы это делаем? Зачем мы убиваем людей?”. Человек устало вздохнул, достал из кармана пиджака портсигар, вытянул оттуда длинную самокрутку, затем спрятал портсигар обратно, долго хлопал по карманам, но, так и не найдя зажигалки, совершенно по-простатски заложил самокрутку за ухо. “Видите ли, люди должны бояться. Они должны постоянно помнить где-то в самом далёком и тёмном углу души, что в мире существует нечто злое, нечто страшное, и это нечто охотится за ними. Каждый раз, когда человек закрывает глаза, мир оживает. Каждый раз, когда человек не смотрит, мир смотрит на него. И этот взгляд не сулит человеку ничего доброго. Заброшенные дома, проклятые предметы, тёмные леса, всё это должно внушать человеку глубинный, примитивный страх, какой был у его далёких предков. Пусть никто никогда не видел вас, монстров, пусть полиция никогда не заявляла, что жертву загрыз оборотень, пусть по новостям не говорят после прогноза погоды, что на этой неделе стоит опасаться домов с привидениями по таким-то адресам, но люди умирают, люди исчезают и тогда другие люди начинают говорить, и тогда другие, оставшиеся в живых люди боятся, впитывается с молоком матери, существует там, куда не доберётся никакой доктор”.

В комнате стало очень тихо. Остальным присутствующим вопрос был не интересен, но эмоциональная речь человека пробудило в них интерес.

“Да, но зачем нам это нужно?”, – не унимался я.

“Потому что пока люди верят в зло и в первобытный страх в тёмных углах, люди верят и в волшебство, в чудеса. Пока они верят, что огромный монстр в маске вместо лица может снять с них кожу, пока они ещё дышат, если они вдруг свернут не туда, они верят и в то, что их дочь сможет победить рак. Пока они верят, что их кровь может высосать досуха вампир, они верят и в то, что вернутся домой с войны. Мы дарим им страх, страх дарит им веру, вера даёт им надежду на чудо. Но чудеса не наш департамент”, – сказал человек, поглядывая на айпад, – “Время!”

И тогда я пошёл крушить черепа, вырывать позвоночники, выдавливать глаза, разрезать животы и дарить надежду.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Ненаучный атеизм
2. Into The Wild
3. We Rot

На самом деле он полюбил её вовсе не за прекрасную улыбку или зелёные глаза, как он сам любил рассказывать, нет,  это была версия для туристов их обеденного стола, которые не могли обойти образцово-показательную семейную пару стороной.  «А как вы познакомились?», «Небось, полюбили с первого взгляда друг дружку?».

Нет, ничего подобного. Когда он увидел её впервые, он размышлял о том, как круто было бы, если бы у людей были головы животных. Справедливости ради, эта мысль шаталась неприкаянным беспризорником по его голове всё утро, и она, вышедшая ему навстречу в парке, просто не смогла выгнать эту мысль своей красотой.

То, что ты никогда не расскажешь людям, собравшимся у тебя в гостях: любовь всей своей жизни ты увидел с головой лисицы.

То, что ты никогда не расскажешь даже ей: ты находишь лисиц чертовски сексуальными.

То, в чём ты никогда не признаешься самому себе: первый случайный и яростный петтинг в подъезде случился, когда ты представлял её с головой лисицы, а руками искал пушистый хвост где-то в складках юбки.

Они стали идеальной парой вовсе не из-за взаимной любви к треш-боевикам  и нелюбви к Ларсу Фон Триеру, хотя они всегда шутили по этому поводу, собираясь компанией в кино. Не потому, что она могла процитировать Фрая, а он держал на айфоне календарь её цикла.

Просто однажды он задержался после работы, съездил на барахолку и купил оленьи рога, а потом приехал домой, улыбнулся ей и, разбежавшись насколько ему позволяло пространство двухкомнатной квартиры, воткнулся этими рогами ей в живот, да так, что ей развернуло и слегка подкинуло. И еще, потому что она не умерла, а встала и улыбнулась ему в ответ.

С тех пор они стали часто ездить в лес, он становился оленем, а она – лисицей, и вместе они рвали на куски других животных. Она загоняла, а он насаживал на рога. И трепал. И давил копытами.

Очень они любили друг друга. МЧС-ники, говорят, нашли их трупы, растерзанные спустившейся с гор стаей волков, держащимися за руки. Ещё они нашли несколько зарытых сородичами трупов волков: в некоторых были обломки ветвистых рогов, другие были покусаны каким-то более мелким хищником, возможно лисицей. Но про это в газетах не писали.

Это были хорошие люди, и они были хорошей парой. Мне часто их не хватает. Я любил ходить к ним в гости, любил пить с ними чай и слушать про её зелёные глаза и прекрасную улыбку.

Иногда, когда ночь тиха и безоблачна, я вою на луну от тоски по ним.

everything you love will die

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Stalking
2. Fog was there before mankind
3. Until lambs become lions

За всё это время я только раз попал в относительно опасную ситуацию, когда пошёл за ней на какую-то дискотеку и столкнулся в дверях сортира со своим знакомым: он был уже слегка пьян, поэтому радовался этой встрече значительно больше, чем наше с ним знакомство позволяло. Оказалось, что он был там в компании своих друзей, к которым относился и объект моего ненавязчивого преследования. Нас тогда представили друг другу, и  я просидел за её столом минут 15, пока не выдумал более-менее реалистичного предлога, чтоб покинуть их общество. Сомневаюсь, что она меня запомнила, ведь всё это время я молча сидел в стратегически выгодном месте, куда не попадали даже истерические вспышки стробоскопов. Кроме того, мы живём в очень маленьком и тесном городе, здесь так или иначе все друг друга знают, так что если я зазеваюсь и не успею спрятаться от её взгляда, случайно брошенного за спину, когда кто-нибудь слишком громко бросит бутылку в урну или громко засмеётся, то в этом не будет ничего подозрительного или настораживающего – просто ещё одно смутно знакомое лицо.

Хотя я стараюсь так никогда не попадаться. Я никогда не рискую. Я создал эту игру, я написал к ней правила, меня невозможно обыграть на моём собственном поле. Я всегда держусь на почтительном расстоянии, часто переодеваюсь так, что на мне не остаётся ни единой вещи, которую я носил в прошлый раз. Никогда не одеваюсь броско, не ношу и не держу при себе предметы, которые могут привлечь внимание и остаться в памяти, проассоциировав меня с ними. Я знаю все её маршруты, все её любимые места, поэтому я всегда могу позволить себе “потерять” её, если по каким-то причинам преследование перестаёт быть абсолютно безопасным, зная, что всегда смогу “подобрать” объект в другом месте. Я знаю как и откуда лучше всего наблюдать, знаю, где можно сесть, чтоб слышать её разговоры, но быть при этом невидимым.

Я не люблю её. Ненависти тоже нет. Я вообще не испытываю к ней никаких чувств.  Всё дело в том, что одним сентябрьским утром я пролил себе на джинсы кофе. Этот малозначительный эпизод моей жизни имел неожиданно большие последствия. Ожог, испорченное настроение и необходимость возвращаться из кафе домой разбудили меня от состояния непрекращающейся фрустрации, подарили мне чёткое и ясное осознание простой мысли: если я немедленно не найду, чем себя занять, я сойду с ума. И тут я увидел её, сидящую этажом ниже, пьющую коктейль из ананасавого сока и всепоглощающего чувства уверенности в себе. Рад бы привести полную логическую цепочку, которая загорелась неоновым светом в моей голове, цепочку от красивой девушки в линялой и застиранной майке the Ramones до решения преследовать её, узнать всю её жизнь и прожить её вместе с  ней незримым призраком. Но не могу. Я просто посмотрел на неё, и всё встало на свои места.

Пришлось почти весь тот памятный день провести в мокрых джинсах с красивыми кофейными разводами. Но уже ближе к позднему вечеру я знал её имя, фамилию, возраст, знал, что она ведёт свой блог на бесплатном сервисе, снимает на плёночный фотоаппарат, работает типичным офисным самураем где-то в отделе продаж средней руки фирмы, собирается пересмотреть все фильмы Джармуша и мечтает о поездке во Францию. Я проводил её до дома, галантно отвесил поклон закрывшейся парадной двери её подъезда с расстояния в 20 метров и, совершенно счастливый и уставший, отправился домой собирать дальнейшую информацию через интернет. Удивительно, как много можно узнать о человеке, если посмотреть его страничку в социальных сетях, почитать личный блог и пробить электронный адрес, чтоб узнать места, где он регестрировался.

Дальше была череда проб и ошибок: я садился не на тот автобус, шёл не по тем улицам, выбирал не то время. Отработка алгоритмов и маршрутов заняло у меня около двух месяцев, я похудел на семь килограммов, постоянно бегая то по своим делам, то наблюдая за тем, как она бегает по своим. Я настолько хорошо её выучил, что мог предугадывать её поступки и договаривать за ней фразы. Её фотографии занимали 14 гигабайт моего дискового пространства. Там были не только её фотки, но и те, что она делала сама. Одну из таких я заказал в виде постера себе на стену, она висит у меня за спиной. Люблю “обсуждать” с этим эпическим полотном жизненые перепитии человека, который это полотно создал.

Когда она стала встречаться с этим худощавым парнем, я был жутко недоволен – он ей абсолютно не подходит! За ней одновременно увивались сразу два молодых человека, и очень долгое время они шли практически нос-в-нос, так что, с моей точки зрения, это состязание было лучше любого сериала. Но я болел за парня, бритого налысо: он занимался спортом, обладал неплохим литературным вкусом, умел удивлять красивыми романтическими жестами, не пил. Из него получился бы великолепный муж – верный и заботливый. Но она выбрала другого. Вот уж чего я никак не ожидал! Тот, другой, был наркоманом, не умел за собой следить, не имел будущего и разговаривал так, словно в этом мире он знает абсолютно всё. Напыщенный тип с претензией на неординарность. Попади он за один стол со мной, дело бы обязательно закончилось дракой.

С тех пор, как они стали парой, сюжет стал куда более динамичным. События набирали ход, я уже не успевал быть рядом, потому что её обычный график рассыплася, а сама она стала непредсказуемой и дёрганой. Пришлось брать на работе сначала отпуск, а потом и перевод работы на дом с сокращением зарплаты. Я стал меньше спать, осунулся, появилась вечная трёхдневная щетина.

Но всё это не идёт ни в какое сравнение с изменениями, которые произошли в ней. Он подсадил её на своё зелье, сделал такой же наркоманкой, чтоб быть уверенным в том, что она его не бросит. А может, это просто его способ показать любовь: ввести в тот же мир, в котором жил сам. Она стала неряшливой, волосы, некогда прекрасные и ухоженые, превратились в своё блеклое подобие, кожа стала бледной и затёртой, даже её глаза словно выцвели.

Сначала она потеряла работу, потом её старых друзей заменили новоприобретённые члены клуба саморазрушения, из её квартиры стали пропадать вещи, но виной её парня и его друзей это было только поначалу. Я любил рисовать её портреты, когда она была одна, и в её глазах можно было прочитать искреннее раскаяние и разочарование. О, она прекрасно знала, что всё пошло не так. Сейчас я понимаю, что это был не эскапизм или социальный протест. Дурочка просто крепко полюбила этого идиота. С милым и рай в шалаше, верно?

Я знаю это, потому что сейчас я стою на её балконе. Это довольно большой балкон, только часть которого просматривается изнутри квартиры. Я залез на него по дереву, это было легко: нужно взобраться выше перил, а потом просто прыгнуть так, как ты прыгаешь при игре в “классики”, нужно только забыть о высоте. Как я буду спускаться, я ещё не знаю. Потом что-нибудь придумаю. Я стою сейчас на её балконе и заглядываю в комнату через окно, потому что полчаса назад сработал датчик движения, который я установил пару месяцев назад. Признаться, я чувствую облегчение, потому что днём я потерял объект из виду. Она крупно поссорилась со своим парнем, он устроил безобразную сцену с криками, матом и даже рукоприкладством, результатом чего стало их расстование. У меня даже получилось снять на мобильный последние несколько минут, когда она, раздавленная и распятая его неприклонностью, его агрессией, его решением о прекращении их отношений, просит его со слезами на глазах, умоляет его не бросать её. Яркая, красочная сцена, по мерзости своей легко бьющая любой фильм Элая Ротта. Я не смог выбежать вслед за ней так, чтоб это не выглядело подозрительным, а спустя пять минут её уже и след простыл. Я стоптал ноги в кровь, проверяя стандартные маршруты и точки, но так и не смог её найти.

И вот я стою на этом балконе, смотрю внутрь и вижу её, молчаливую и спокойную, в той самой майке с логотипом группы, сидящую за столом. Перед ней лежат три шприца, ватка, полная пепельница окурков и мусора, бокал с вином и двуствольная винтовка. Я знал, что однажды в детстве её отец взял с собой на охоту, но она никогда не давала даже слабый намёк на то, что дома у неё есть оружие. Ещё я вижу кусок пиццы и понимаю, что сегодня ничего не ел.

Она встаёт, оглядывает комнату внимательным взглядом, задерживается на плакате Курта Кобейна, морщиться и снимает его со стены, аккуратно сворачивает и засовывает под диван. Потом подходит к столу, берёт винтовку и невероятно сексуальным движением заглатывает ствол. Я почти чувствую, как мушка щекочет ей нёбо. Она долго примеривается, опускает и поднимает ружьё, даже подходит к зеркалу, чтоб было понятней, какой угол был бы оптимальным. Потом возвращается к дивану и садится на него. Я вижу, как тоненькая струйка слюны стекает по стволу вниз. А потом она нажимает на спусковой крючок. Выстрел получается очень громким. Люстра взорвалась осколками, потому что кусочки черепа и маленькие дробинки разбивают её и даже отрывают одну за “лапок”. Мягкий свет ночника, запах пороха и барбекю. Я открываю балконную дверь, ругая себя последними словами, что не успел включить запись видео на мобильники и теперь придётся довольствоваться фотографиями тела. Хватаю кусочек пиццы, делаю несколько снимков и выхожу из квартиры через входную дверь. Пицца чёрствая, с колбасой и анчоусами.

Я иду домой и понимаю, что уже завтра мне снова будет очень скучно.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Into The Wild
2. Until lambs become lions
3. Hangover killing

Более сумашедшего, атмосферного и давящего триллера я не видел вообще никогда. И я даже не знаю, кто был круче всех: Скорсезе, который всё это снял; сценарист, который адаптировал книгу; писатель, который её написал; ДиКаприо, который чёртов ублюдок вообще; или композитор, который выпил мне всю кровь своим саундтреком.

Это были 2 часа незабываемого психоза. Очень в стиле “The Suffering” и, немножко, “ManHunt”. И я почти уверен, что понапропускал вагон и тележку easter eggs. На допросе, например, пациентка просит стакан воды, но когда её показывают, видно, что никакого стакана нет. И меня серьёзно пугает перспектива того, что это не случайный ляп, а специальный режиссёрский ход. А пересматривать ссу.

Короче, если вы вдруг ещё не смотрели, обязательно посмотрите! Только не употребляйте ничего.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Немножко накопившегося
2. Happy Up Here
3. The Fantastic Mr.Fox

Хей-хей, старичок Мел Гиббсон снова в деле! И он всё такой же крутой, как и был когда-то в “Расплате”, например. Хотя залысины и плеш стали больше. Это хороший фильм, добрый. Для тех, кого заела ностальгия по 80-ым.

Легион

Ожидания совершенно не оправдались. Второго “Константина” не получилось, а получилась невнятная хуета без каких-либо объяснений. А главный герой, который из людей, он такой сложный, что просто сдохнуть хочется. Кто вообще ему сказал, что актёрская игра – это пучить сложную морду, как будто он решает теорему Ферма на горшке?

Give `em hell, Malone

МЯСО! Довольно стильное и слегка нюарное крошево с чуваком, который играл в “Четверге”. Серьёзным, взрослым людям такое рекомендовать нельзя, но любителям Френка Миллера пропустить было бы обидно.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Shutter Island
2. Law Abiding Citizen
3. Dead Set

Моя рабыня ничего не нашла по теме и будет наказана

И я даже не знаю, что хуже. Может быть, я испорченный, но вид харизматичного Карлайла в рясе заставляет ждать, когда же он наконец достанет свой здоровенный чёрный шотган и разнесёт нахуй вклочья всё живое в радиусе одной планеты. А он только плачется и пускает слюни на китаёзу.

Если не считать этих недочётов, то фильм… всё равно говно. Но подобное мессилово попало мне очень в настроение, так что я в некотором смысле остался доволен.
Приятного понедельника, блядь.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Путь воина
2. Немножко накопившегося
3. Oh not again!

Вся сущность азербайджанского рока и метала.

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Мама, эта девушка будет жить с нами
2. Приятного вечера!
3. Стоического долбоебизма потс

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Любовь – это…
2. Детский МИТОООООЛ без сахара
3. Уииииииииииииииииии!11

Моя рабыня нашла ещё посты по теме:

1. Тисбаха – это черепаха, %username%
2. Про Афины
3. Восхитительная история для нежных сердец*