Работа.

 

Машина неспешно катилась по узкой улочке где-то на окраине города, из динамиков лилась музыка Энигмы и Эры, так сказать, дань традиции и общественному мнению – сидящим в машине больше нравился трип-хоп, но сейчас они были на работе.

Старший, как его все привыкли называть, на самом деле был достаточно молод, ему трудно было дать больше 40 лет. Говорят, 25 из них он провёл на этой работе.

Его пассажир был странным и отталкивающе уродливым на лицо молодым человеком с не менее странным, чем его внешность именем – Алифий. Возраст на взгляд оценить достаточно сложно, но вряд ли больше 30. На его коленях лежала папка с материалами по объекту: молодая девушка, муж, двое детей, кошка, хорошая работа… Словом, полный набор преуспевшего в жизни человека. Об этом рассказывала первая страница, вторая же начиналась с набранной жирным шрифтом строчки: «Позиция: Демиург ; Степень вероятности: 97%». Далее шли выкладки аналитического отдела, которые никто и никогда не читал. Говорят, аналитики как-то понаписали такую ахинею про одного объекта, что-то насчёт его провидческой значимости, так к ним никто не обратился, не позвонил, не поинтересовался. Согласно внутренним слухам теперь они даже и не стараются писать хоть сколько-нибудь правдоподобный текст.

Алифий крепко задумался, стараясь не показывать своего напряжения и волнения своему наставнику. «Красивая девушка, счастливая… У неё двое детишек, здоровых и симпотичных, что же с ними станет без неё? Почему же наша работа заключается в помощи им, хотя мы же и создаём им проблемы? Так не должно быть, это неправильно. Хорошо, она – демиург, она меняет этот мир под себя, вспомни, тебя же учили, ну! Да-да-да, она комкает этот мир, она рушит судьбы чужих людей, лишь бы они поступали так, как ей хочется… Сколько, интересно, сломленных судеб за её спиной? Да, но ведь и мы ломаем судьбу её детей. Чёрт»

- Не поминай дьявола всуе, а то он может и вмешаться, – раздался гулкий бас Старшего.

- Я просто запутался, понимаешь?

- Понимаю.

- …

- Ты не услышишь ответов, потому что ты их уже знаешь. Неужели ты думаешь, что я буду с пеной у рта доказывать тебе необходимость нашей работы?! Тебе не кажется, что это как-то глупо?

- Прости.

 

 

Ещё один поворот, кроме Энигмы звуков не было, Алифий ощутимо нервничал, но не видел выхода из этой старой как мир моральной проблемы. Пришлось смириться. Как всегда. Хотя, нет, не как всегда – ещё никогда прежде объектом не была красивая девушка с удавшейся судьбой…пусть и таким способом. Как правило, все его клиенты были прыщавыми подростками с целыми чемоданами комплексов, которые силой своей огромной ненависти ко всему миру учились этот самый мир изменять.

Они приехали, Старший заглушил мотор и выключил музыку. Подъезд. Лифт. Дверь. Звонок.

- Кто там? – встревоженно, непрекрыто зло. Объект всегда чувствует охотника

- Откройте, – нейтрально, холодно. Их нельзя было избежать

 

Достаточно даже небольшой щелочки, чтобы совершить первый ментальный бросок. Объект обездвижевается, а дальше всё просто: нейтрализация возможностей демиурга, сильный шоковый разряд, разрыв сердца. Всё было кончено за четверть минуты.

Им всегда приходилось убивать, несмотря на то, что они, как бы, демонтировали с человека демиурга. В этом и есть вся сложность работы. Никто не может забыть своё могущество, люди начинают по-тихонечку сходить с ума и, как правило, ближе к абсолютному сдвигу возвращают свою силу, в сто крат увеличенную больным сознанием. Они мертвы изнутри, но чрезвычайно сильны – их возможностей хватит, чтобы уничтожить этот мир.

Поэтому, каждая операция заканчивалась смертью объекта. Тяжело.

 

Демиург.

 

Альфисий сидел на крыше второй час. Город уже по-тихонечку засыпал: шёл третий час ночи.

«Что можно сделать, чтобы демиурги не были угрозой для мира? – Ничего. Что вообще я знаю по этому поводу? – Ничего.», – мысли текли непрерывным потоком, но в них не было и крупицы здравого смысла, так, типичное самоуничижение молодого сотрудника.

Вот уже два часа он сидел и всё думал, как же так Боженька смог допустить убийство молодой женщины, матери. Даже не так, почему он допустил, чтобы она стала объектом? Мысли его скакали, как у больного, сознание его терзалось тупой болью.

«Боже, Боже мой… Боже. Бог. А кто такой Бог? – Бог – это же идеальный демиург, разве не так нас учили? Он создал этот мир, существуя, как бы, вне системы любого отсчёта. Почему он идеальный? – Потому что при создании и изменении своего мира он не задел и не покорёжил никого другого ввиду отсутствия этого самого другого.»

Лицо его внезапно прояснилось, даже его уродливые черты сгладились, как будто сквозь него смотрел кто-то другой, наделённый знанием той силы, что превращает горы в песок.

Альфисий встал и огляделся: под ним лежал его мир. Общий мир. Он закрыл глаза и начал кричать в глубокое чёрное небо слова древних заклинаний.

… А внизу 8 миллиардов человек на секунду замерли, как будто разом потеряли мысль, даже спящие перестали дышать…

… А внизу 8 миллиардов человек разом превратились в демиургов…

… А внизу 8 миллиардов человек так же неожиданно и синхронно очнулись… каждый в своём собственном, одном из 8 миллиардов таких же, мире.

 

 

© ЦобакЪ