[Max] Пролог

2:18

Ночь в городе всегда славилась тем, что об её приближении можно узнать только по часам, иных ориентиров нет. На улицах всегда можно встретить кого-нибудь: в центре – праздных прохожих и зевак, вечно рыщущих в поисках развлечений и аттракционов, по окраинам – тёмные силуеты и неясные тени, охотящихся на свой хлеб. В сумме, город вполне выполнял известную аксиому, все были довольны.

Я взглянул на часы, потом потянулся за сигаретой. Прошло уже больше двух часов, первоначальная невыносимость ожидания на исходе первого часа сменилась апатией. Я просто сидел, курил одну за одной и смотрел на пистолет. Сейчас, в разноцветном свете витрин из окна, он напоминал смесь древне-индейского божества и Лас-Вегасской проститутки. Он притягивал взгляд, пытался что-то прошептать, но я убивал его голос сигаретой. Не нужно. Я и так знаю всё, что он мог бы мне рассказать. Он стар, чертовски стар. Возможно, я ещё учился в школе, когда он совершил своё первое убийство. Так легко представить, как его холодный и металлический голос глухо шепчет мне в ухо про то, как это здорово, когда 9 грамм свинца покидают его горящее дуло, чтобы прервать (если повезёт, конечно) чью-то жизнь, какая это радость – видеть, как частичка тебя достигает поставленную цель. Может быть, из этого пистолета убивали на войне пленных, а может первой его жертвой пал негр, торговавший кокаином (по чётным дням) и героином (по нечётным) тремя кварталами ниже дома, где я провёл своё детство. Кто знает? Я и не хочу знать. Правда, порой искушение прислушаться очень велико.

3:52

В принципе, я не убийца. Никогда им не был и никогда им не стану, потому что убийца – это состояние души, а для меня это действо станет лишь работой. Даже не так, просто я не могу выразиться точнее. Представьте, что я – это лабораторная крыса. У кого-то там есть чёткий план по мою душу, но мне его знать не дано. Я лишь знаю, что если не пробегусь по этому лабиринту и не дёрну за вот ту верёвочку, меня ебанёт током. Наверно, самое полное описание моей ситуации. Я – крыса. Тут уж ничего не поделаешь. Проблема в том, что вместо лабиринта – мой, уже почти бывший офис на 28 этаже, а вместо верёвочки, за которую я должен дёрнуть – спусковой ключок Беретты. Ах да, совсем забыл, в роли карающего электричества сегодня Анжела, моя девушка. Насколько мне известно, в эту самую минуту Анжела спит сладким сном, а под её кроватью находится взрывчатка. Я даже знаю, ЧТО за взрывчатка, мой персональный учёный был столь милостлив, что рассказал мне. Условия задачи просты: я убиваю своего уже почти бывшего шефа, Анжела проснётся утром. Нет – нет. Я же говорил, чертовски просто. Но сейчас это всё очень далеко, мне не нужно об этом думать, всё уже решено. Здесь и сейчас есть только я и мой друг-пистолет.

4:23

Я не совсем дурак. Точно знаю, что убью его, у меня нет никаких сомнений, нет и сожаления, потому что, если говорить по правде, шеф заслужил. Толстый ублюдок был просто олицетворением всего мерзкого, что вы можете увидеть в высотных зданиях, где всегда ютятся конторы среднего пошиба. Достаточно денег, чтобы презирать всех, кто ниже него хоть на ступеньку, но всегда чуть меньше, чем у каких-нибудь мистеров и миссис, что пораждало в его душе убогую лесть и глубинную зависть. Я собирался подать завтра, то есть, уже сегодня заявление об уходе, потому что вчера…позавчера… Да, похуй, пусть будет «вчера»! Вчера мы с ним серьёзно поругались по поводу его мнения о моих способностях и моего мнения о его уровне интеллекта. Наверно, этого делать не стоило, потому что из-за этого мой личный учёный назначил меня крысой.

Я не дурак, нет. Я знаю, что когда убью, мне придётся податься в бега, причём без Анжелы, хватит с неё и бомбы. Все улики будут против меня, весь 28 этаж знает о нашей ссоре, я просто идеальная мишень для ментов. Но я готов рискнуть. В душе я всегда преклонялся перед жизнь в бегах. Это, конечно, не значит, что я ХОЧУ убить шефа, просто это значит, что у меня по этому поводу гораздо меньше треволнений, чем могло бы быть.

4:30

- Ты?! Какого хе…

Звук у Беретты не очень громкий, но в такое время в пустом здании его слышно хорошо. Я не знаю, что шеф забыл в такое время в офисе, и откуда про это знал мой «учёный». Не мои проблемы.

Шажок. Ещё шажок. Контрольный в голову. Интересно, а если приподнять голову убитого, под серо-красным мессивом кафель окажется треснутым? Просто интересно. Ну чтож, пора и домой, собирать вещи.

 

Глава 2

 

[Alex]

Капли дождя плавно касались земли. Некоторые же, падали на меня, мне на лицо, падали собираясь в струйки, и стекали по моей коже. Было ощущение, что они собирались в струйки, чтоб посмеяться надо мой. А смеяться ведь было над чем. Было далеко за полночь, а я стоял на улице, спрятавшись под балконом, в надежде спасти последнюю сигарету. В жертву спокойному курению было принесено общее здоровье, ибо почти весь я стоял под дождём. Волосы безнадёжно промокли. Ледяная струйка нагло затекала за воротник. Но был и другой холод. Не внешний. Был холод где-то внутри. Как-будто я проглотил здоровенный кусок льда…

Мне и раньше приходилось видеть мертвецов. Ну, знаете аварии, и так далее. Но никогда не близких мне. И никогда не в моей квартире. Не на моей кровати. Девушка, с которой я познакомился неделю назад,  разругался 2 дня назад, заподозрив её в слишком многом, лежала сейчас на моей кровати, и лишь струйка алой крови превращала прекрасную картину в нечто страшное. В нечто ужасное. В нечто мрачное. Я не помню, как я вышел, нет, выбежал оттуда. Идти было не к кому. Пошёл к единственному другу. Он как всегда, гуляет где-то. А я под балконом. Вот и сигарета закончилась, а в конце улицы показалась тёмная фигура. Она тоже не боялась дождя. Фигура двигалась плавно, будто бы движимая некой музыкой. Медленной и спокойной. И я понял – это он.

Голос Макса звучал не уверенно. Он слегка дрожал. Хотя из наушников был слышен всё тот же трип-хоп. От него пахнет теми же сигаретами. И лишь затем я понял. Я стоял перед его домом в 5 утра. Меня трясло. И с меня стекала вода. Он понял, что на сей раз, я не прячусь от полиции за драку в баре. Он подошёл и сухо бросил «Здравствуй».

 

 

 

[Max] Меньше всего я ожидал встретить под своим балконом его. Вообще, я верю в крепкую дружбу и всё такое, но когда полчаса назад выпустил пулю в голову человека, видел, как его мозги неровным слоем покрывают кафельный пол, забываешь, что в этом мире существуют люди. Я, например, забыл, что существует Алекс. Когда-то давно мне повстречался псих, который утверждал, что всё, что существует, существует лишь пока этот псих на это смотрит. Глубокая, на самом деле, мысль. Вот и Алекс не существовал, пока я его не увидел. Не думаю, что такая точка зрения понравилась бы ему самому, но я почти уверен, что со временем он бы согласился.

Было у меня почти непреодолимое желание посадить его прямо на эту мокрую мостовую и рассказать всё, что случилось со мной этой долгой ночью, но что-то в его глазах подсказало мне, что ночь была длинной не только у меня.

Знаете как бывает? Вот смотришь на человека, который может оказаться ещё одной занозой в твоей многострадальной заднице и такая ненависть в душе просыпается, поедом изнутри ест. На какой-то момент я жалел, что не прихватил с собой Беретту.

- Здравствуй.

- Привет. Что-то с миром не так этой ночью, не правда ли?

- Да. Чур, я первый. Тут такая фигня с Катей произошла, – он смущённо улыбнулся…

 

[Alex] Я обычный и неприметный человек. Вы наверняка раз сто пройдёте мимо меня, и не запомните моего лица. Из двадцати парней в школе, я всегда был, ну, наверно 19-ым. Не играл за сборные. Не был отличником. Я один из вас. Я один из толпы.

Мы познакомились на 4-ом курсе. Я изучал журналистику, она – английский. Будет глупо говорить о том, что нас свела судьба. Или случай. Ещё глупее. Я не верю в случайности. На собрание в ректорат мы попали рядом. Просидев 40 минут этого общественного цирка, мы оба мечтали убежать оттуда подальше. Однако, мы не выдавали своих желаний, пока она наконец не шепнула мне на ухо «Тебе тут сидеть охота?». «Нет» – ответил я. И вы вышли. Я видел её и раньше. Мы учились в одном корпусе. Не могу сказать, что я её не замечал, наоборот, я прекрасно знал её внешность. Но не более того.

«У тебя есть сигареты?» – без детской наивности, а смело, без тени сомнения спросила она. Я протянул ей одну. «А ты не будешь?». Я тоже закурил.

-Ты с журналистики? – взглянув на меня своими  чётко зелёными глазами, и сделав сильную затяжку спросила она.

Кивок головой.

-А я вот английский учу. Языку толком не учат. Всякая там фонетика. Идиотизм. Ты уже 4-йы курс а? – вновь одарив меня взглядом, спрашивает она.

Снова кивок.

-А я только на первом. Жалею, что  туда поступила. Вообще-то хотела стать врачом. А ты кем хотел всегда стать?

-Журналистом. – выдохнув дым, наконец ответил я

-Уууу. Эт наверняка скучно. Или безумно интересно. Скучно или интересно, а? А ещё небось опасно? Ха?

-Скучно.

-Но тебе нравится?

-Нет.

-А чего поступил то?

-Был бы выбор. – сказал я, выбросив окурок, и зашагал в сторону выхода.

-Ты уходишь? – с ноткой сожаления спросила она

-Ага. Я туда не вернусь – сказал я, указав на актовый зал.

-А мне придеться. У нас староста, уу, зверь. Ладно, до встречи….А.. Как тебя звать то?

-Вильгельмом нарекли когда-то

-Что, правда?

-Нет. Я Алекс

-А я Катя.– радостно прокричала она мне вслед.

На том и порешили.

 

Мне трудно описать наши отношения. Отношения ли? Они продлились 5 дней.  У нас не было привыкания. Были ночи напролёт разговор, была куча споров, где мой железный пессимизм, наталкивался на её молодой оптимизм.  Был мой хрипловатый голос из ада. Был её ангельский голосок. Были дискуссии. Было молчание. Был секс. Был первый жесткий спор. Был крик. Был срыв. Были гудки в телефоне. Были гневные звонки. Были угрозы. Были мои небесные мольбы. Было её дьявольское спокойствие. Был уже мой крик. Было её молчание. Был мой пьяный голос. Был её сонный. И был конец. Не трагичный. Не красивый. Никакой. Просто конец. Однако конец не полный. Сегодня. Когда я в 12 ночи открыл свою дверь. Он стал полным.

 

 

[Max]Он уже давно закончил говорить, а я всё никак не мог заставить себя открыть рот. Сюрреализм. В таких случаях полагается говорить какие-то особенные слова, которые должны утешить страждущего исцеления душевных ран, которые врезаются в память его навсегда. Проблема только в том, что Алекс вовсе не выглядел убитым горем. Его состояние больше напоминало моё собственное – смесь смертельной усталости, недоверия в реальность происходящего и шок. Не думаю, что я смог бы что-то придумать. Да и не хотелось мне. Катя была хорошей девушкой, хорошей даже не смотря на то, что регулярно, напившись до беспамятства, я орал Алексу, что он мудак и обязательно должен с ней расстаться, пока окончательно не съехал с катушек. Жалко теперь не получится проверить был ли я прав.

Было очень мокро. Я только сейчас осознал, что промок до нитки, что сигарета, которую держу в руке от самого офиса промокла и развалилась. Выбросил.

- Пошли ко мне, только очень тихо. Нужно собрать кое-какие вещи, а потом я тебе кое-что обьясню. И мы попрощаемся.

- Хорошо.

Странно, он не выглядел удивлённым. Наоборот, казалось, именно такой вариант развития событий и был для него единственно предсказуемым. Может, догадывается? Или, может, это всё та самая теоретическая связь, которая возникает между двумя давними друзьями? А, может, просто на моём лице было написано несмываемой краской всё то, что я пока ещё не высказал.

 

Глава 3

 

Дома было сухо, уютно и очень тихо. Раньше я часто просыпался, ходил выпить водички или, наоборот, отлить, и меня всегда поражало, сколько в ночной квартире посторонних звуков, я даже не мог понять, как я бываю способен засыпать. Сейчас же в квартире стояла похоронная тишина – даже часы не тикали. Во всяком случае, я их не слышал. Чтобы не производить ирреального в этом вакууме шума мы разулись. Больше ничего из одежды снять в голову не пришло.

Спальня от входной двери, примерно, в 5 метрах по коридору и направо. 5 метров и шажочек. Вроде бы очень просто, но почему-то сердце сжалось так, что пройти их – неимоверной сложности испытание. Нужно. Там всё ещё лежит бомба, теперь, правда, не активная. Мне бы не хотелось, что бы Анжела во время уборки через пару недель наткнулась на неё. Ей бы не понравилось, готов поспорить.

Медленно, стараясь не производить шума, открываю дверь в спальню. Алекс, казалось, умер в коридоре. Неясный силует под одеялом. Дышит. Солнышко моё, как мне хотелось подойти и поцеловать её, взять на руки, обьяснить всё-всё, что со мной произошло, предложить бежать со мной… В этом и есть отличие любви от страсти: когда любишь, учишься по-настоящему заботиться о партнёре. Я просто поправил одеяло, достал из шкафа сумку, положил в неё несколько шмоток, выбранных наугад, потом положил бомбу. Она, кстати, выглядела совершенно не солидно – маленькая, чуть шире и короче блока сигарет, нейтрального цвета, без всяких часов или будильника. Сверху кинул документы, пару носков, немнокжо наличности из тайника. Постоял пару минут над изголовьем кровати, стараясь запечатлеть лицо Анжелы навсегда. Может, я прощался и не навсегда, но предпочитал перестраховаться. Вышел.

Аккуратно, как заправские разведчики, мы с Алексом прошли через гостинную на кухню, прихватив по дороге бутылочку виски. Разлив по стаканам, без всякой содовой и другой дурости, я сел и рассказал ему, чем я сегодня занимался. Только когда я стал рассказывать, до меня дошло, что сегодня в эту квартиру уже дважды входили незнакомые люди, которые могли сделать всё что угодно с моей девушкой. Аж передёрнуло всего.

 Когда я закончил, на кухне воцарилось молчание. Ситуация повторилась: все слова уже сказаны, а что можно придумать утешительного – не ясно.

Молча допили виски, молча же встали, собрались и вышли. Уже стоя под обжигающе-холодными струями дождя, Алекс впервые спросил что же нам делать дальше. Никому из нас и в голову не могло прийти, что узнав то, что мы узнали друг о друге, мы сможем пойти дальше разными путями, хотя всего каких-то полчаса назад нам казалось, что наши пути разойдутся едва мы покинем пределы квартиры.

По хорошему, нам бы стоило схорониться где-нибудь на окраине, а ещё лучше, в другом городе на время, пока полиция будет более-менее активна в своих поисках убийцы. Точнее, убийц. Мнимого и настоящего. Только вот почему-то в голову всё лезла история от моего соседа 3х месячной давности по барной стойке. Сама история была банальной, как почти все истории, что можно услышать в баре, но там была одна важная деталь – оружейная лавка «Биллис Ган», где за определённую сумму наличкой можно было купить «чистый» ствол без всяких ограничений и документов. В рассказанной мне истории, в этой лавке, прямо за прилавком убили восьмерых человек только что купленным оружием. Какие-то разборки из-за бизнеса и неудачной любви. Как и всегда, все истории в городе, которые слышишь от полупьяных лузеров в баре вертятся вокруг неудачной любви и бизнеса. Или бизнеса.

Я совсем не собирался никому мстить, во всяком случае, на тот момент, просто мне показалось хорошей идеей иметь при себе пистолет на всякий случай.

Но это всё потом, не думаю, что хозяин лавки был бы рад видеть кого-нибудь в 5 часов утра, сейчас нам нужно было где-то переночевать.

Если вы живёте в городе, то вам не составит никакого труда найти себе гостиницу, где можно снять номер на пару ночей на имя Джона Кеннеди, если, конечно, у вас есть деньги. Полиция по таким местам шныряет раз в полгода по строго обговоренному графику, потому что никто из полицейских не хочет нарваться на сюрпризы от постояльцев, их всегда предупреждают заранее. Удобная система. Конечно, в исключительных случаях, когда меняются начальники полиции или же ныне действующий чует приближающиеся неприятности на свою задницу. Когда-то давно я проезжал мимо одной такой гостиницы, меня тогда, помню, сильно зацепило её название – «Дверь в никуда». Поэтично, чёрт возьми.

У Алекса возражений не возникло, поэтому мы отправились туда. Такси поймали уже в 4х кварталах от дома, так что доехали без приключений. Конечно, практичней было бы взять мой Плимут, но жалко было бы потом бросать машину ради заметания следов. Она была чудо как хороша, пусть лучше останется Анжелке, ей всегда нравился звук мотора этого «американ маскл» зверя.

 

 

Глава 4

 

Потянув на себя массивную деревянную дверь гостиницы, мы оказались словно в другом мире – всё было как-то по-другому, мелкие и незаметные на первый взгляд детали собирались воедино, раскрывая взгляду чуть комичную в своей готичности картину. Потолок слишком высок для такого типичного и неказистого сооружения, света тусклых лампочек в допотопных люстрах еле хватает, чтобы создать иллюзию освещённости, поэтому складывалось впечатление, что выше парящих в невесомости ламп настоящий открытый космос. В самом конце холла большим островком выделялась стойка портье, которая, кроме того, была освещена. Странноватое, одним словом, местечко. Случись бы мне жить здесь одному хотя бы пару месяцев и я не гарантирую, что не выпустил бы себе кишки наружу, просто поглядеть, не пробрался ли этот полумрак внутрь.

Снять номер, самый большой, как я и предпологал, не составило никакого труда: положил поверх обычной таксы за номер десятку, мы получили самый обыкновенный ключ.

Сама комната не оправдала моих мрачных ожиданий, она была вполне чистой и светлой. Никакого мрачного антруажа холла. Рассматривать, врочем, особо там было нечего, поэтому я разделся и плюхнулся на кровать. Говорят, если человек взбудоражен или в шоке, ему бывает тяжело заснуть. Это пиздёшь, единственное, что влияет на сон – это насколько человек устал. За прошедшие, смешно сказать, 5-6 часов я устал так, как будто прожил чью-то чертовски длинную жизнь. Кстати, если вдруг найдётся обладатель этой самой жизни, позвольте выразить мне моё глубокое недовольство! Чувак, ты мне ещё и деньги должен за то, что я спас тебя от участи жить это самому.

Сон был без сновидений и тяжёлый, как после морфина. Не люблю такие сны, после них мне кажется, что меня лишили чего-то очень важного. Бывает, проснёшься после такой вот ночки, а голова как топором проломленная, мыслей почти нет, они какие-то сонные. Похоже на похмелье, но какое-то дистанционное, что ли? Так бы выглядело похмелье о киборга, которому обьяснили как это должно быть.

 

Глава 5

 

Утро само по себе мерзкое время дня, но если это ещё и утро после 4х часового сна, то это просто кошмар. Такое можно пожелать только соседям или шефу. Хотя моему шефу желать уже нечего. И без того сильно спутанные мысли столкнулись при слове «шеф» о чугунные и несмываемые воспоминания. Впервые за всё это время мне действительно стало интересно, кому же мог понадобится этот ублюдок. Не смотря на его нечеловеческий гонор и самомнение, по большому счёту у него не было никакой реальной власти, в этом мире он не решал ни единого более-менее серьёзного вопроса. Ну разве что вопрос зарплаты своим сотрудникам. Думать о нём решительно не было никакого толка, потому что я не мог увидеть в совершённом никакой логики, никакого мотива. В качестве аксиомы я принял только сам факт наличия этой самой логики, но понять её с известными мне данными было не реально.

Тихо и незаметно мысли перетекли на Анжелу. Впервые за последние полтора года она проснётся одна, без меня. Больше того, позвонив на работу, она наткнётся либо на секретаршу, либо на холодный голос полицейского. Позвонив друзьям, она тоже ничего не получит. Пожалуй, она даже запаникует немнокжо. Спустится посмотреть стоит ли машина в гараже. А потом, пожалуй, через пару часиков к ней постучатся менты. Долгие расспросы, недомолвки, осмотры, проверки – не самая завидная участь, но, с другой стороны, она сейчас могла бы занимать площадь в несколько десятков квадратных метров, сработай бы та бомба. Самая большая проблема заключалась, на мой взгляд, в том, что Анжела умная и очень деятельная. Боюсь, как бы излишнее любопытство не привело её к излишним же проблемам из-за меня. Попробовать что-то изменить тоже никак нельзя, потому что раскрыться ей будет означать, что я подвергну её ещё большему риску. Нельзя, нельзя и ещё раз нельзя. Хм, интересно, а она сегодня в чём? Дурацкие мысли, совершенно не к месту.

Кое-как заставив себя подняться и пройти курс необходимых процедур, чтобы почувствовать себя бодрым, да и вообще, человеком, я сел и внимательно обдумал план действий хотя бы на этот день. Несмотря на все мои логичные и вылизаные выверки по ситуации, хотелось действовать импульсивно. «А какого хрена?!», – подумал я. В конце концов, во всём этом дерьме, что по недоразумению называется «моя жизнь» есть один большой плюс – всё-равно уже что делать и как делать, хуже уж точно не будет. Ну а раз так, то почему бы не проверить насколько моя интуиция хороша в деле? Значит, имульсы. Больше всего мне хотелось, чтобы за поясом был пистолет. И пару запасных обойм по карманам. Всё моё «Я» буквально кричало об этом. Хотя я не могу сказать, что имею навык обращения с оружием – если не считать вчерашней истории, опыт стрельбы у меня исчёрпывается двумя-тремя учебными стрельбами в армии. Не ахти какой багаж знаний, конечно.

Аккуратно одевшись, забежал к Алексу в комнату, чтобы сказать, что ухожу по делам и с удивлением обнаружил, что его уже нет. Он уже вполне взрослый мальчик, чтобы распоряжаться своим временем и без моего чуткого участия.

Прелесть портье в гостиницах типа нашей «Двери в никуда» заключается в том, что они знают всё и вся в городе. Если вам нужно узнать, где находится самый неприметный бар, как настоящее имя человека с такой-то кличкой или просто состояние дороги в интересующем вас районе, нет справочной лучше, чем стойка портье. Порой мне кажется, что когда они сидят на своём ночном дежурстве и их никто не видит, они подключают себя к какой-то глобальной информационной сети, связывающей таких же портье в таких же гостиницах. Они обмениваются обрывками услышанных разговоров, свежими сплетнями и мнениями постояльцев, они всегда в курсе. На самом деле, я бы никогда не хотел быть в ссоре с портье. Правда, как из всех правил, из этого есть одно исключение – если вам не хочется огласки, нужно лишь иметь правильную репутацию или неплохой счёт в банке. Сейчас же мне нужно было нечто вполне конкретное – пресловутая оружейная лавка, в которой якобы можно было спокойно разжиться оружием. Эта задача портье вполне по зубам.

- Привет! Послушай, приятель, мне нужно в одно местечко слетать, «Биллис ган» называется, не подскажешь, как бы мне туда добраться?

- Никаких проблем, сэр. Это место мне хорошо известно. Я бы посоветовал месье поторопиться, потому что после часа хозяин заведения Билли бывает пьян и не слишком любезен с посетителями. Изволите заказать такси?

- Да, будь так любезен, парень. Спасибо тебе, – сказал я и протянул ему десятку за старания.

 

Глава 6

 

Пока такси мчало меня к месту назначения, я смотрел по сторонам и курил. С того момента, как я вышел из гостиницы меня настигла самая настоящая параноя – мне казалось, что каждый из сидящих в проезжающей машине, каждый пешеход на тратуаре, все они знают, чем я вчера занимался. Казалось, каждый полицейский пост сосредоточил всё своё внимание на моём такси. Чертовски неприятно чувство, доложу я вам!

Сама по себе оружейная лавка выглядела точь-в-точь какой я её себе и представлял: чуть неухоженная, чуть состарившаяся, чуть перекошенная, чуть недокрашенная, но сразу понятно, что в ней торгуют смертью. Это вроде как ареол – окиньте весь квартал небрежным взглядом, всё-равно глаз зацепится именно за этот магазин.

Зайдя внутрь и поздоровавшись с хозяином, я поймал себя на мысли, что не могу начать с ним разговор на нужную тему. Стеснялся как десятиклассница при виде члена. Пришлось тыкать наугад в оружие на витрине, что-то выспрашивать и ждать, пока в конец уставший от моей тупости продавец не спросит, чего же я собственно хочу. Так и случилось примерно на 5-ой минуте мучений.

- Послушай, чего же тебе всё-таки надо, чёрт тебя подери? – возмутился этот долговязый мужик лет сорока, а то и пятидесяти.

- Мне бы чего-нибудь для самообороны. Только такое, чтоб если кто напал, второго шанса у него даже и не намечалось, смекаешь о чём я? И чтоб лёгкое было. Ну и чистое, естественно.

- Хм. А ты часом не легавый?

- А похож? – тут я, признаться, занервничал, потому что примерно представлял какие последствия мог иметь этот вопрос

- Не похож. Короче, есть Беретта, Макаров, Глок, кое-что из экспериментального, спасибо немцам.

- Давай два Глока. И патроны. Хорошо бы хотя бы по 3 обоймы на ствол, сможешь?

- Если есть деньги, то почему б мне не смочь, а?

Жалко, конечно, было отдавать такую сумму, но едва я взял в руки оружие, сразу на душе стало так спокойно, словно и не было у меня никаких проблем и треволнений. Быстренько оформив какие-то липовые документы, я сел всё в то же такси и поехал обратно в «Дверь в никуда», обдумывать дальнейшие действия. Один ствол лежал в бумажном пакете, другой приятной тяжестью (весьма условной, кстати) оттягивал карман куртки. Просто ковбой какой-то.

 

Глава 7

 

В гостинице всё было по старому, только портье улыбался чуть загадочней, чем ему полагалось. Алекса всё ещё не было, судя по всему, он даже не заходил. Я аккуратно завернул «подарочек» в газету, найденную мною на кухне и положил ему на кровать. Закурил, заказал чего-нибудь поесть в номер, достал из тумбочки писчей бумаги и авторучку и крепко задумался. Алекса ждать смысла не имело. В принципе, смысла вообще в жизни осталось не так уж и много. Оглядевшись, заметил свою сумку. Тут же вспомнил, что в сумке всё ещё лежит забытая всеми бомба. Прождав ещё минут 20, закончив свой обед и написав записку своему собрату по несчастью, но так и не придумав ничего дельного, я решил разузнать что-нибудь про свой смертоносный груз. Не знаю даже с какой целью, наверно, чтобы знать, как с этим обращаться на случай, если вдруг ситуация повторится.

У меня не так уж много друзей. Ещё меньше их живёт в одном со мной городе. Практически никто из них не смог бы мне помочь. Но если вы живёте в большом городе, то у вас всегда есть целая куча знакомых с самыми разными занятиями и вкусами. Перебрав их всех в памяти, я почти не удивился, узнав, что подобными вопросами занимаются как минимум трое из моей внутренней записной книжки. Тщательно обдумав кандидатуру каждого, я остановился на Али. Причиной выбора послужило то, что с ним мы когда-то давно служили в одной части. Уже тогда он выделялся по двум пунктам:

1) Фанат своего дела, а именно, взрывчатка и всё, что с ней связанно

2) Никогда не скажет никому ни слова, если его о том попросить

Думаю, первое его качество ещё сильнее развилось, учитывая, что по истечению срока службы он перешёл в соответстующее подразделение спецназа. Найти его очень просто – он всегда ужинал в одном и том же баре, эту привычку не мог изменить даже апокалипсис, случись он в нашем мире. Обычно меня раздражает такая постоянность, но сейчас это играло мне на руку. В принципе, этот бар, чёрт меня подери, если я помню его название, находится не так уж далеко отсюда. Я решил пройтись пешком, хотя это было опасней. Впрочем, плевать, я уже говорил. Тем более, когда в кармане ствол – успокоительное по-круче любого Персена.

 

Глава 8

 

[Alex]  Дождь, наконец перестал. А жаль.  Я надеялся увидеть рассвет с дождём. Не судьба. Я зашагал прочь от гостиницы, как шагают те, кто не нашёл того, чего искал. Я пришёл за помощью, а получил и ещё одну проблему. Сразу две проблемы висели над моей головой как грозовые тучи. Кривые тротуары послужили прекрасным домом для десятка луж, в которые я влезал с завидной точностью. Низ штанин был безнадёжно мокр, и мне захотелось переодеться. Однако, при мысли про дом меня передёрнуло. Я вспомнил, как я открыл дверь, как вошёл, как меня жутко напрягла тишина. Помню, как прошёл в спальню, что б сбросить куртку,  и двинутся на кухню. Помню свой крик. Настоящий крик. Жуткий. Душераздирающий. Я никогда не любил её. Я никогда не думал о светлом будущем с ней. Но её смерть так же не входила в мои планы. Какие к чёрту планы, её смерть просто перевернула мою жизнь.

Мне захотелось убежать. Всем своим нутром мне захотелось сейчас запрыгнуть в свой Додж Чарджер 73го, чёрный как ночь, с дерьмовым винилом на капоте, которым мне по пьяни сделал друг Макса, залезть в него и свалить, куда глаза глядят. Свалить – вот подходящий глагол. Даже не бежать. Не скрыться. А свалить.

Для осуществления этой мечты мне вновь приходилось столкнуться с квартирой. Нет… Туда я не вернусь. Туда я зайти не могу. Тем более, я прекрасно помню, что ключи в кармане той самой куртки, которую я  только и успел снять при входе в спальню. К тому же, я то могу бежать. А Макс? Он не сможет оставить Анжелу.  Я всё шел, всё так же считая лужи. Всё так же лихорадочно соображая, пока я наконец не вывернул на проспект. Машин практически не было, и я чертовски пожалел, что у меня не было с собой музыки. Я  прошагал наверно чёртову сотню метров, пока, наконец, не увидел, пустую скамейку. Бомжи из-за дождя спрятались. У меня появилась возможность сесть и подумать. Я разошёлся с Катей из-за её парня. Да, у  неё был парень, о котором она мне не сказала. Она его любила. Любила. А меня нет. Она проводила почти весь день с ним, лишь вечером набрав меня, ласково спрашивала «Милый как дела?». Но город не столь велик. Тайно стало явным, я пришёл в бешенство. Она утверждала, что собиралась с ним расстаться, однако я ей не поверил. Мы ругались целый день, с утра до ночи, но так и не к чему не пришли.

Теперь она лежала мёртвой на моей кровати. Что это? Ревность? У меня в голове пронесся целый фрагмент: она ссорится с парнем, ищет меня. Тот, прознав про меня, дико ревнует, и в порыве ревности и злости убивает её. Затем, осознав, что он совершил, он решается на единственный по сути дела, выход. Подставу. Ведь с таким же успехом по поводу ревности её мог убить и я. Он привозит её  труп ко мне, взламывает дверь, и кладёт её на кровать. Сам закрыв дверь садиться с машину и уезжает. Стоп.

Я в принципе не могу представить, как, даже в  десять-одиннадцать вечера можно поднять труп на 5 этаж. К тому же кровь должна была остаться в лифте. Но её там я не заметил. Хотя, может, я плохо смотрел. Затем. Её парень, первокурсник, как и она. Не могу поверить, что в  столь юном возрасте он так прекрасно владеет искусством взлома. К тому дверь я  открыл ключом, это я  помню точно. Оставалась одно. Она была убита в моей квартире. Но как, у неё ведь не было ключей. Она была там всего-то один раз. Ни у кого не было ключей. Следовательно, она не сама вошла в комнату, а затем её настиг убийца. Однако и не убийца её привёл ко мне домой.

Я остановил свой поток мыслей, закрыл глаза и начал растирать голову. Кровь поступала медленно, адреналин закончился, и меня начало клонить в сон. Солнце постепенно выбиралось из-за горизонта, и сильно било мне  в глаза, так что мне постоянно приходилось щуриться. Прислонив голову к спинке скамейки, я лихорадочно стал искать сигареты. Благополучно их не нашёл. Я тяжело вздохнул, и в этом вздохе отразилось всё моё положение. Волнение, усталость, да и отсутствие сигарет, в конце концов. Я закрыл глаза, я постарался не думать не о чём. Я медленно и с сопротивлением провалился в сон.

 

Мы все мечтаем об одиночестве. Порою мы, часами сидя в шумной и жуткой не интересной компании мечтаем об одиночестве. Мы даже частично его себе создаём. Закрывая дверь в свою комнату или же, воткнув в уши наушники. Мы залезаем в шкафы с мыслью об одиночестве. Мы сидим на подоконниках, мечтая об одиночестве. Некоторые из нас настолько повёрнуты на одиночестве что порою ссориться со всеми близкими, в целях достичь вот этого, запретного, сладкого. В целях быть одинокими.

Одиночество… Слишком много излишнего изящества дано этому слову. Слишком много ненужной красоты. Слишком. Слишком много. Слишком много пафоса. Я постиг всю сущность одиночества, проснувшись на скамейке, где-то на проспекте. Голова угрожала взорваться от боли. Тело затекло. Мысли путались. Свет резал глаза. Шум машин уничтожал уши. Всё было очень больно. Даже жить было больно. Я проснулся один. На скамейке. Я постиг суть одиночества…

 

С трудом, оторвав себя от скамейки, я встал, и слега согнулся от боли в пояснице. Первая относительная здравая мысль было о том, что я благодарен тому, что отсюда не проходил не один полицейский. Я итак наверняка уже в розыске. Розыск. Страх. Паника. Злость. Гнев. Печаль. Они все поторопились обрушиться на меня стремительным и безутешным потоком. Под его натиском я вновь уселся на скамейку и уронил голову на руки. Мне захотелось рыдать. Тупо и ужасно рыдать, вспомнив как моей первой девушке, подруги говорили после моего ухода «слёзы помогают, выплачься дорогая». Я даже вспомнил их голоса у меня за спиной, звучавшие в эхе, моего крика «пошла вон!». Жизнь ненароком пронеслась пред моими глазами. Чертовщина. Я не умираю. Нет. Только не сейчас. Не на этой проклятой скамейке.

Наблюдавший со стороны, наверняка с успехом поглотил бы тонну поп-корна, наблюдая затем, как некий молодой человек в чёрной куртке, спал на скамейке, затем встал, затем снова сел, и вновь поднявшись стал молотить по ней ногой, пытаясь вылить какую-то нечеловеческую злость на неё. Я остановился и сказал себе. Хватит. Я итак привлекаю слишком много внимания. Мне нужно сходить к себе домой. Просто необходимо. И я решился, двигаясь неторопливым шагом, и даже в походке моей почувствовалась ужасная тоска.

Дверь квартиры была просто захлопнута. В спешке я не стал закрывать её ключом. Левой рукой я потянул за ручку, а правой толкнул пальцами дверь во внутрь. Слегка скрипнув дверь открылась.  В прихожей по прежнему была тьма, но, где-то там, в зале, я видел утренний свет просачивающий в окна. Я снял обувь и остановился в нерешительности. Мне нужно было сделать 2 шага вперёд, затем повернуть налево и войти в спальню, где в луже крови лежал труп. Я вздохнул, закрыл глаза и решил все же проделать этот манёвр.

Шаг номер один, удачно. Шаг номер два, твою мать, рожок под ногой. Больно однако. Не важно. Поворот налево, шаг, твою мать ещё раз, ручка двери. По моим подсчётам я уже должен был стоять лицом к кровати, и уже готовился открыть глаза. Наконец я их открыл. За последние 24 часа, я второй раз был в обморочном состояние. Трупа на кровати не было…

 

 

[Max] Пока я шёл по городу, меня охватила злоба – слишком уж много на пути мне попадалось счастливых парочек, слишком уж часто я выхватывал взглядом людей моего возраста с наушниками, сидящих на скамейках. У них не было никаких проблем, я сам был таким. Всегда, всю жизнь человеку кажется, что его жизнь – сплошные проблемы, и каждый раз, когда одна проблема сменяет другую, он говорит с умным видом, что, мол, дурак я был, не было у меня проблем, а вот сейчас вот есть. Это ерунда. В мире есть всего одна проблема – это смерть. У меня сейчас вроде проблем хватает, причём таких, что и врагу не пожелаешь, но я почти уверен, если получится прожить ещё хотя бы пятак лет, мне всё-равно будет казаться, что у меня какие-то проблемы, которым нет и не может быть равных. И всё-таки, видя людей, которые с постной миной сидят на скамейках, мне хотелось подбежать к ним, надавать кулаком по этой грустной роже, выстрелить им в колено и прокричать что-нибудь вроде: «Ну что, сука, понял теперь, КАК бывает фигово в этой жизни? А ты ещё не знаешь, что у меня творится». Но, к сожалению, делать так было нельзя. Да и потом, сколько раз в моей жизни кто-то мог бы прострелить мне мою коленку с чистой совестью? Вот так вот, поступай с людьми так, как хотел бы, чтоб они поступали с тобой. По возможности, конечно.

Но, если честно, счастливые парочки напрягали меня куда больше, потому что моя природа такова, что большую часть жизни я никому не завидую. Просто нет этой зависти и всё. Но иногда, редко-редко, появляется обьект, вполне достоинный зависти, и тогда я отдаюсь ей со всем возможным рвением. В данный момент я завидовал исключительно тем людям, которые сидели или гуляли со своими половинками, потому что у них была возможность обнять друг друга, поцеловать, прошептать что-нибудь милое и романтичное в ухо, и самое поганое – они этой возможностью пользовались, пользовались прямо на моих глазах, которые наливались кровью, а внутренний голос давал сразу две противоречивые клятвы: как только что-нибудь станет ясно с дальнейшей жизнью, обязательно вытащить Анжелку или никогда и ни с кем не целоваться у всех на виду, дабы не провоцировать. Обоим клятвам я намеревался следовать безукоснительно. В этом и есть весь я. Но пока мне всё ещё хотелось расстрелять обойму-другую в этих праздных прожигателей жизни, которые с такой силой действовали мне на нервы. Бдыщь-бдыщь.

 

Глава 9

 

Бар был почти пустым, никаких тебе толп посетителей, никакого шума. Сильно изменилось это место с момента моего последнего посещения. Я помню, как здесь почти каждый вечер были пьяные драки, веселее которых не было ничего – настоящий Дикий Запад, только локального масштаба. Мне будет их нехватать. Теперь уже редко солидному (или ощущаещему себя таковым) человеку приходится драться, всё меньше необходимости и возможности. Грустно.

Как я и рассчитывал, мой старый знакомый сидел всё за тем же угловым столиком, всё так же задумчиво потягивал второй или третий – по виду не понять – бокал пива. Если сконцентрировать внимание на нём, можно легко представить, что сейчас всё то же счастливое время, когда мне ещё не приходилось спасаться бегством. Хм, забавно, ещё суток не прошло с момента побега, а уже такое впечатление, словно я целую вечность скитаюсь по свету.

- Давненько не виделись, Говард! – бодренько начал я

- О! Какие люди! – он улыбнулся и поднялся мне навстречу, – что-то ты не очень хорошо выглядишь. Проблемы?

Не очень меня порадовало, что по лицу так легко можно определить, что со мной не всё в порядке. В конце концов, человек с проблемами всегда вызывает больше подозрения, а мне это совершенно не нужно, сейчас мне бы невидимкой стать для большинства.

Мы проболтали с Говардом больше часа на всякие пустые темы, как способны только хорошие знакомые, которым никогда не стать друзьями. Молчание несколько затянулось, а сигарета почти дотлела в переполеной пепельнице – здесь их не очень любили менять.

- Вообще-то, я к тебе по делу, я думаю, ты догадался, – говорил я, протягивая ему коробку, в которой была бомба.

- Почему-то я совсем не удив… Блядь! Ты что это мне притащил? – его лицо выражало неподдельный ужас всего секунд 10, потом всё заслонила лучезарная улыбка, – Подколоть решил старика, да? А ничего, качественная подделка.

Тут настал мой черёд дёргаться и скрести ногтями по столу. Подделка, значит. Развели меня как… Как стыдно сказать кого!

Остатив коробочку, теперь уже совершенно безопасную, я быстренько распрощался, по-обещал на днях забежать за результатом, который меня уже и не интересовал-то вовсе, и вышел на улицу. Дождя не было, но поднялся достаточно сильный ветер, который заставлял ёжиться даже людей в добротных пальто, что уж и говорить про меня в лёгкой куртке. Но был в этом и свой плюс – ветер остужал мою ярость и боль.

В конце концов, я вдруг понял, что это не так уж и важно – была ли бомба настоящей, достаточно того факта, что кто-то подложил этот чёртов муляж Анжеле под кровать. Получается, что в мой дом может безнаказанно проникать какой-то непонятный хрен с совершенно неясными намерениями. Во мне начало просыпаться иррациональное желание хотя бы посмотреть на своего обидчика. Мне нечего терять, я вне закона в этом городе, у меня больше нет близких, больше нет никого, так почему бы не рискнуть?

А ещё этот телефонный звонок…

 

[Alex] -То есть как не было?  - усталым и удивлённым голосом спросил Макс

-Нету. Постель застелили новую, куда делась старая ума не приложу. Причём аккуратно застелили. Трупа нету, крови – ни капли.

-Ты что блять издеваешься, твою подругу что, уборщица из отеля застрелила? -  наорал на меня Макс

-Помоему её убили ножом – нерешительно вставил я

-Какая нахрен разница, ты хоть сам понимаешь что происходит? А что если ты тупо перепил? Мы же с тобой недавно разговарили на предмет того что ты увлёкся. Ты помнишь? – Казалось динамик моего мобильника щяс порвётья.

-Макс, я  не знаю, я ничего не знаю. Главное я переодет, у меня есть бабки, и ключи от Доджа – улыбнувшись сказал я

-Кстати, зайди в отель. Я тебе там гостинец оставил

-Обязательно загляну. Покеда.

-Адиос.

 

 

Глава 10

 

[Max] Город – это огромное море слухов и тайн, которые пересекаются между собой. Каким бы огромным он не был, всегда есть кто-то, кто про тебя что-то знает. Километры паутины. Тонны грязи. Всё это всегда на виду, всегда в тени. Есть такие люди, которые всегда бывают в курсе, их место – в самых толстых узлах этой паутины, до пауков им, конечно, далеко, но информации в их тушках достаточно. Важно лишь знать имя, остальное дело техники. Это конкретное имя было выцарапанно на самом моём сердце – моя любовь.

Конечно, официально даже для самого себя, я люблю Анжелу, но в то же время, как это не парадоксально, я люблю и Её. Причём, люблю так давно, что иногда бывает трудно вспомнить как, когда и где всё началось. Мой личный призрак, мой персональный скелет в шкафу. Когда-то у нас были отношения, но эти отношения принесли нам только запах плавящихся нервов и тяжёлые сны по ночам. Потом, после, появилось что-то, что трудно облечь в слова, потому что… Потому что. Знаете, я слышал много историй про притягивание противоположенностей, все они были с хорошим концом. У нас же всё пошло не так, мы были антиподами друг друга, но не в конкретных вещах, а в костном строении души, но при этом наша «непохожесть» не была абсолютной, больше напоминало разные виды животного мира – да, разные до удивления, но всё же не зеркально. Чёрт, я же говорил, это сложно обьяснить.

Со временем я понял для себя одну очень важную вещь: её зелёные глаза отняли у меня что-то очень важное, взамен оставив жажду обладания. Сквозь все эти долгие годы я пронёс те ощущения, что неизменно возникали во мне, когда я смотрел в эти глаза. Порой я просыпался по ночам от острого чувства потери, порой я не мог от него заснуть. Добавьте к этому ещё и фатальную обречённость – мы ведь никогда не могли бы быть вместе.

Я её люблю.

Возможно, она всё ещё любит меня.

Но стань бы мы снова вместе, мы бы заперлись в герметичной комнате с дурацкой китайской электронной бомбой. Мы бы сидели и ждали, когда в цифровой башке этой чертовой коробочки что-то пойдёт не так и мы все взлетим на воздух. С другой стороны, прекратить мечтать об этом я тоже не мог. В итоге, нам обоим пришлось просто делать вид, что ничего не происходит, что мы просто друзья. Я влюблялся в кого-то, встречался с кем-то, мог вполне отдать жизнь за этого кого-то. Насколько я знаю, у неё похожая ситуация. А ещё я никогда не врал, когда говорил заветные 3 слова, но при всём при этом я твёрдо знал, что стоит ей поманить меня за собой, стоит прошептать приглашение мне в ухо… Моя судьба, моя раковая опухоль.

К ней, по прихоти судьбы, и стекались многочисленные селевые потоки разнообразной информации. Причина тому – её обилие друзей и знакомых из самых разных сфер и сред. Никогда не знаешь с кем её можно увидеть завтра: с бомжём, с рокером, с диджеем, со спортсменом. Раньше меня это злило. Сейчас, в принципе, тоже, но это её свойство мне было нужно в тот день как никогда.

Звонок. 4 сигареты. Стук в дверь.

- Привет, давно не виделись, – эти зелёные глаза лучатся улыбкой

- Привет, солнышко. Всё просто здорово, – вру я, одаривая её нервным сокращением лицевых мышц.

3 сигареты. Разговор ни о чём. Щипаю себя рукой в кармане, чтобы не отвлекатся на её улыбку, на её глаза. Сигарета.

- Слушай, солнц, я тут вещицу интересную нашёл, навроде муляжа бомбы. Не знаешь, кто таким промышляет у нас? А то уточнить кой-чего, – нарочито небрежно спрашиваю я

2 сигареты. Расспросы про то, откуда у меня бомба и на кой ляд мне понадобились сведенья про изготовителя. Прошу. Что-то придумываю. Звонки. Ещё звонки.

Сигарета. Адрес. Телефон. Имя.

- Ладно, спасибо тебе большое, солнышко. Мне пора уже, – прощаюсь, заставляю себя уходить

- Пока, береги себя и не пропадай! – улыбается.

 

«Я люблю тебя», – привычно добавляю я про себя и ухожу. Опять начался дождь.

 

Глава 11

 

[Alex] Захлопнув мобильник я тронулся со светофора. Ездить было куда приятнее чем ходить. Двигатель с удольствием отзывался на мои пульсивные нажатия на педаль газа, и я через 15 минут оказался в гостинице.

-Комната 2046.

-У нас такой нет. А.. Это вы. Вот ключ, ваш приятель недавно ушёл

-Да я знаю.

 

Скрип. Массивная дверь с трудом потянулась. Я вхожу в комнату, всё так же, как я и оставлял когда уходил. Видимо Макс тоже ушёл в спешке, и практически ни к чему не притронулся. На столе лежала газета, свежая. Может в ней написали статью об убийстве? Или что-то в этом роде. Я подошёл к столу и раскрыл газету.

“Твою мать!”. На столе лежал Глок 17, сверкающий своей серебристостью. Я взял его в руки, и ту же минуту рука налилась неведомой силой, придавая хоть какую-то значимость в этом мире. О да, мне это нравилось. В юношестве я имел опыт обращения с оружием, поэтому с лёгкостью оттянул затвор. Пуля была уже в стволе. Предохранитель? не снят. Рядом лежала обойма. Про запас. Не долго думая я заткнул Глок за пояс, и прикрыл его курткой. Обойма отправилась в карман куртки. Больше здесь делать нечего. Я решил спуститься вниз.

 

Сев в машину, я решил поехать в единственное место, где мог бы найти разгадку. Домой к Кате. Я плохо помнил её дом, да и был там я всего один раз. Квартирка слева от лифта, 1-ый этаж. Помню этот замызганный краской подъезд, ужасный запах который стоял в нём, да и сам обшарпанный дом хорошо помню. Только как бы до него доехать…

Высунувшись их окна кричу – Ты будешь сегодня ехать, твою мать, или как?  - ненавижу эти остолопов. У меня 420 сил под копотом, а из-за этих остолопов я вынужден ползти. Чёртовы пробки. Убегаю с центральной дороги на переулки, машина помещаетсья с трудом, но всё равно куда удобнее чем толкаеться с пробками. А вот и знакомая улица. Кажеться второй поворот направо. Да, точно он. Поворачиваю, заезжаю во двор, глушу мотор. Смотрю на несколько подъездов. Вот тот, прямо передо мной, мне и нужен. Закрывая дверь, умудряюсь снова попасть в лужу. Просто везение какое-то. Неспеша прохожу вперёд, оглядываюсь по сторонам. Двор как двор. Четыре блока, посреди детская площадка, на которой нагло стоят иномарки, детей же не видно вовсе. Ненавижу. Дохожу до её блока. Захожу в подъезд, мерзкий запах бьёт в ноздри. Подхожу к двери и останавливаюсь.  Мертва или жива? Жива аль мервта? Нажав на  кнопку звонка, стою затаив дыхание, и в страхе ожидаю что же случиться. Секунда, другая. Десяток. Секунд. Полминуты. Минуты. Тишина. Снова прикладываю большой палец к звонку. Короткий птичий позыв и снова тишина. Прикладываю ухо. Ни души. Абсолютная тишина…

 

Я проснулся в машине. Девятый час вечера. Двор практически не изменился, только количество иномарок на детской площадке увеличилось. Смотрю на первый этаж, в надежде увидеть… надежду. Свет не горит. Выйду из машина я слегка размял ноги, пошарил в карманах и закурил. Сигарета не успокаивает тревоги. Отрыв дверь, забираю куртку и движусь к квартире. Снова звонок. Снова тишина. Выйду на улицу я решил обойти дом кругом, и тут то меня настигла удача. С левой стороны дома, окно нужной мне квартиры было открыто. Озираюсь по сторонам. Двор пуст. Прикидываю высоту, ставлю одну ногу на трубу, вторую  на расщелену в камнях. Подтягиваюсь и мои руки уже на подоконнике. Подтянулся ещё раз – полкорпуса в квартире. Последнее усилие и я оказался в квартире.

 

 

[Max] Я в очередной раз осознал прелести жизни, не обременённой законопослушием, когда стоял над Чи О Линем и бил его ногой в живот. Совсем не сложно дождаться человека у дверей квартиры, а когда он откроет входную дверь, схватить его и втащить внутрь. В кулаке у меня была зажата простенькая зажигалка, она сломалась на пятом или шестом ударе, осколки больно врезались в ладонь, но я не остановился, пока китаец не упал на ковёр и перестал кричать. Только потом я закрыл входную дверь и аккуратно её запер.

Ударив его ещё пару раз ногой, я наконец-то сел на стул рядышком с его еле дышащим телом. Швырнул в него муляжём бомбы. Ясно был слышен хруст: интересно, хрустел пластик бомбы или кость Чи О Линя?

- Для кого ты это сделал? – вежливо спросил я

- Первый раз вижу, – почти прошептал китаец.

Поражаясь тому, с какой лёгкостью у меня это получилось, я сломал ему пару пальцев, сделал несколько ожогов зажигалкой, проткнул ему гвоздём ладонь, прежде чем он наконец выдал мне имя заказчика. Никаких особых эмоций этот процесс у меня не вызвал, разве что было немножко противно, когда косточка пальца прорвала кожу и вылезла наружу. Эмоций не было даже когда он прошептал окровавленными губами имя. Имя, которое успело стать родным. «Анжела», – сказал он.

 

Глава 12

 

[Alex] Знакомые запахи всегда ввергали меня в пучину воспоминаний. Когда я переехал из родительского дома, помню каждый раз когда я приезжал домой и ложился на свою кровать в своей комнате я всегда долго не мог заснуть. Знакомые запахи сводили меня с ума. И сейчас, ввалившись через окно я почувствовал знакомый запах. Запах нежности и чистоты. Её запах. Я неспешно зашагал по тёмной команте с небольшой кроватью у стены, шифонером, и небольшим туалетным столиком. На нём красовалась красная тетрадь. Я взял тетрадь и подошёл к окну. Лунный свет, как по заказу, залил комнату. Я сел читать.

 

«Познакомилась с парнем с журналастики вполне милый….. Сегодня поскандила со своим….. Алекс вновь задавал мне вопросы насчёт наших отношений… я напилась в стельку, больше я так не могу…. сегодня весь день ругались с Алексом….Весь день я рыдала, а Игорь никак не мог понять в чём дело. Нет, всё-таки я люблю его…… Алекс…. Я ему отомщу за всё….. Мы выпили с Игорем 2 бутылки  и у нас возникла блестящая идея….. Наконец я отомщу Алексу.»

 

Дневник выпал у меня из рук. Теперь я хотя бы знал точно. Она жива.

 

 

[Max] Я не знаю на кой чёрт ей понадобился мой шеф в мёртвом виде. Точнее сказать, я этого не знал пока не вляпался в огромную лужу на улице. Почему-то ледяная вода, заползшая ко мне в ботинок, произвела на меня освежающее впечатление, я сел на оказавшуюся поблизости скамейку и воспоминания полились наружу истеричиеским смехом.

Анжела, моя Анжела, давно хотела открыть свой бизнес. Ей казалось, что горбатиться на кого-то просто бесполезно, лучше уж работать на себя. Единственное, что она умела хорошо – это продавать. У неё было соответствующее образование и склад ума. Вопрос заключался в том, что продавать. В Городе было всё. Не знаю, как так получилось, но однажды к ней пришла мысль, что продавать нужно компьютеры. Наверно, сказалось длительное общение со мной. Но и компьютеров в Городе хватало с лихвой, как и людей их продающих. Создавшаяся диллема мягко подталкивалась к решению мной же самим, который регулярно рассказывал ей про все особенности рынка, который приносил домой все клиентские базы и запросы, у которого на домашнем компьютере был прямой туннель к рабочему, где, в свою очередь, была вся диллерская сеть. Единственное, что теперь стояло у неё на пути – это наша фирма. Одной и той же едой не могут питаться два человека, не так ли?

Забавно, что я жил с ней столько времени бок о бок и даже не догадывался, насколько у неё повёрнута голова, насколько далеко зашло её сумашествие.

Как-то раз, в один ужасный день, она взяла и придумала то, что придумала. Высчитала безупречно каждый свой шаг, предусмотрела мою реакцию. Молодец. Если б бомба была настоящей, то её план бы удался. А так я немного на неё обижен. И я уже иду к ней.

 

Глава 13

 

[Alex] Ключ вошёл в скважину однако отказался поворачиваться. Проскользнула мысль что я ничуть этому не удивлён. Я толкнул дверь и увидел, что свет как в прихожей так и в моей спальне горит. Я вошёл в квартиру, вытащив из-за пазухи Глок. Те же шаги, и я спальне, предо мной стояла она…

 

-Ты? – только и смог произнести я, опуская ствол

-Я. А ты то думал что я померла, ишь как разволновался. Видел бы ты как ты выбежал из квартиры, Игорь всё на камеру снял – она улыбнулась – вот была потеха. Только я тут посеяла кое-что, найти не могу. Не поможешь?

-Издеваешься? – прохрипел я

-Отчего ж. Ну не хочешь не помогай. Кстати ствол у тебя откуда-то? Ты ещё небось стрелять умеешь? – её едидная улыбка вновь скользнула по лицу

-Умел когда-то – сказал я сев на кровать.

-Нуууу чего ты такой хмурной. И подшутить уже нельзя. А правда ты был такой смешной я как..

-ЭТО НЕ СМЕШНО, ТВОЮ МАТЬ, – заорал я

-Помоему смешно. А вот, нашла – сказала она подняв с пола заколку

-Ты припёрлась в мой дом ради этого? – спросил я указав пистолетом на заколку

-Почему нет? Моя любимая – и она вновь улыбнулась – Ну я пошла

-Ну нет. А ну стой. Ты вообще как сюда пробралась? – вновь повышая тон спросил я

-Ну, я у тебя стибзила ключик пока ты дрыхал. Хотела тебе сюрприз сделать. Давно ещё. Ну вот сюрприз и получился. Ладно я побежала, а то Игорь то меня внизу ждёт. Чао – и она помчалась прочь, и через секунду я услышал как хлопнула дверь.

Возникла страшная мысль пуститься за ней, убить и её и Игоря что бы всё это кончилось к чёрту. Шутка.  К чёрту такие шутки. Проучить меня решили гады.

Я упал на кровать и попытался набрать Макса. Телефон был выключен. Я включил комп, разделся и лёг на кровать. Заиграла приятная музыка. И я попытался заснуть. Не получилось.

Вам знакома занозная мысль? У меня была именно она. Во мне смешались десятки чувств. Я понял что действительно люблю её. Только сейчас. Я испытал дикий укол ревности. Злость. Ненавить. Страх. Всё во мне перемешалось и дало какой-то невидомй толчок, импульс, я выпустил одну пулю в стену. Мне это понравилось. Я ведь любил её. Ещё пуля. Действителньо любил. Три пули в стенку. Меня развели, как школьницу. Пуля. Идиотизм. Пуля. Ну ничего, я отомщу. Макс? Телефон выключен. Пуля.

 

Cтрашен тот, у кого нет будущего. У меня его не было. Страшен тот у кого нет прошлого. Что ж, пожалуй его у меня тоже нет. Надо остановиться. Прислоняюсь к холодному камню, и чувствую в нём что-то родное. Руки трясуться от предвкушения. Зажечь сигарету получаеться с третьего раза. Глубокая затяжка, пауза, выход. Ещё одна затяжка, дрожь пропадает. Тело становиться холодным, и Глок 18 заткнутый за пояс перестаёт быть холодным.  Нужно подумать что у меня есть. Пожалуй только Глок и есть. К чёрту всё, глубокая затяжка, сигарета выброшена. Шагаю в сторону подъезда, третий этаж, дверь слева. Слышу какой-то шум.  Стук. “Кто там?” – её нежный голос.  Это я. ТЫ? Дверь открылась. Выстрел. Ещё. Ещё. Стоп. Прохожу дальше, на шум. А вот и Игорь. Выстрел. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё. Стоп. Отдышался.

Наладив дыхание я двинулся в спальню за одной вещью. За её дневником. Мысль о нашем прошлом не покидала меня. Я двинулся в глудь, и нашёл дневник на кровати, слегка разорванный. Я подошёл и поднял его. В нём появилась ещё одна запись. “Кажется я всё-таки люблю его. Я попытаюсь всё исправить, будет нелегко но я попытаюсь. Надо бы только сказать Игорю.”

 

 

[Max] Она пила чай на кухне. У неё потрясающая реакция, я даже не успел сделать шаг, как она уже захлопнула кухонную дверь. Кажется, я слышал тихий писк телефона, когда набираешь номер эти дурацкие телефоны всегда пищат. Ненавижу их за это. Значит, она куда-то звонит. Наверно, в полицию. Музыка какая-то на фоне, никак не могу сосредоточится и понять, что за музыка.

Забавно, думал я, стараясь выломать дверь, в коридоре не осталось ни одной моей фотографии. Фотки, где мы вместе с ней уже заменены другими, где меня нет. А ведь прошло всего ничего времени. Сука. А машина на месте? – Не знаю.

Дверь поддавалась тяжело. Странно, а всегда казалось, что это легко. Пришлось сходить за молотком в кладовку. Дело пошло значительно быстрее. Анжела начала кричать, выкрикивать какие-то слова, что-то просить, о чём-то предупреждать. Я слышал всё это, но не воспринимал конкретных слов, так, всего лишь звук. Дверь поддалась и я вошёл внутрь.

Наверно, я выглядел достаточно страшно: нездоровая ухмылка, мокрые волосы, налипшие на лоб, чертовски недружелюбный взгляд и, самое главное, долбанный молоток в руке, по рукоятке которого стекала кровь из пореза на руке. Анжела забилась в самый угол и кричала не переставая, по стенам ползали красно-синие блики. Видать, копы уже приехали. Может, они в этот самый момент поднимаются по лестнице, чтобы арестовать меня. Может быть.

Я не сразу попал по голове – эта сука умудрилась увернуться в самый последний момент, так что удар пришёлся по плечу. Раздался мерзкий хруст, брызнула кровь. Её глаза расширились, крик перешёл в визг, но он продлился не очень долго – мой второй удар пришёлся чуть выше лба. Она сразу же заткнулась и осела на пол. Чёрт, она обоссалась!

И вот я стою одним ботинком в луже её мочи и всё бью и бью её молотком. Никакой ненависти, никаких чувств, я просто бью молотком по голове. Я забиваю гвоздь, только без гвоздя. Сам Будда позавидовал бы моей отрешённости. Я бью молотком по голове. Бью до тех пор, пока головка молотка не отваливается от ручки и не падает с мягким чавкающим звуком в ту тёмно-красную массу, которая раньше была головой.

В дверь кто-то стучится. Я слышу крики: «Это полиция, немедленно откройте дверь!». Ещё какие-то голоса. Наверно, соседи. Мистер и миссис Клейтоны. Старик Роджер. Готов поспорить на что угодно, у него в руках банка пива.

Я закуриваю сигарету и под звук выламываемой двери пишу смску: «Солнышко, я тебя люблю. Жаль, что так получилось». Нажимаю «Отправить», жду пару секунд, кладу телефон на стол. Беру нож. Нет, не этот, слишком короткий. Вот этот подойдёт, если его воткнуть в слона, вполне можно достать до его сердца. Выхожу в коридор. От меня до входной двери метра три, не больше.

Жду.

Сигареты на три затяжки. Делаю одну.

Входная дверь с грохотом влетает внутрь, на меня уставлены два пистолета полицейских. Они говорят мне что-то, вероятно, стандартную ерунду. Беру нож по-удобней. Случайно задеваю рукой куртку, какой-то предмет неправильной форме в кармане. Ах да, мой пистолет.

Только сейчас обратил внимание, что на кухне играло радио. Дурацкая совершенно песня. Глупые слова, глупая музыка. Вовсе не то, под что мне бы хотелось умереть. Жалко нельзя поменять.

Когда полицейские повторяют что-то там про «бросай оружие», я швыряю нож на пол, чем, видимо, и притупил их внимание. Достаю резким движением пистолет, за долю секунды снимаю с предохранителя. Я слышу выстрелы…

Короткая вспышка боли, когда я упал на стекло, привела меня в чувство. Я потерял сознание от болевого шока, когда пуля копа задела меня куда-то в плечо. Сами менты лежат без движения. Ума не приложу, как это у меня получилось так качественно срубить их обоих, может, в генах у меня сплошные охотники? Или убийцы.

На какую-то секунду забрезжила надежда скрыться с Глоком наперевес, отстреливаться от всё прибывающих и прибывающих полицейских – в лучших традициях боевиков. Я люблю боевики.

Приходит понимание, что как бы я не старался, с пулевым ранением, двумя с половинной обоймами и порезом на ноге у меня нет никаких шансов уйти, но, если сказать правду, меня это не волнует. Если уж суждено умереть, а мне суждено умереть дважды (по разу за каждого убитого сержанта), то пусть уж я лучше сделаю это красиво, со спецэффектами, да так, чтоб это запомнили все.

Спускаюсь.

За секунду до того, как моя тень в подъезде осветилась прожекторами патрульных машин, моё лицо словно призрак появилось в вспышках выстрелов моего Глока – я бежал прямо на копов, как бежали воины средневековья на стены крепостей, бежал без каких-либо мыслей, я бежал и палил. А потом стало темно.

 

[Alex] Огромный кусок пазла встал на своё место. А вот что за шум я услышал, когда подошёл к двери. Катя и Игорь ругались Из-за меня. Я развернулся и вышел из квартиры. Вроде не наследил, кроме как устроил пальбу в столь поздний час. Вышел из подъезда, поправил капюшончик, зашагал в сторону проспекта. Где-то там припоркова мой Чарджер. В ушах гремит Касабиан. Руки дрожат. Однако шаг всё-таки уверенный.

Я наконец выхожу на проспект. Тот самый проспект. Та самая скамейка. Почему-то теперь я не одинок. Что-то мне подсказывает что я все ещё не одинок. Прохожу мимо, останавливаюсь. Руку в карман. Одна сигарета. Надо бы выкурить. Сажусь зажигаю. Затяжка, закрываю глаза и наклоняю голову назад.  Весь все ещё дрожу. Тишина.

-Похоже у вас был тяжелый день. – смотрю во все глаза на побеспокоевшего меня. Высокий, одет по деловому. Неприятные серые глаза закрытые каким-то туманом.

-У вас наверно тоже – парирую я.

-Можно и так сказать. Хотя у меня каждый день такой, так что я перестал к ним относиться как к тяжелым или как к лёгким. Дни бывают хорошие и плохие. Но всегда тяжелые – он одарил меня улыбкой

-Похожи фирма в которой вы рабоете возглавляема извергами – попытался съязвить я

-Это точно – Неприятный смех. Отдаёт нотками сумашествия. – Какая сигарета за день?

-Пятнадцатая наверно – и с чего я ему так честно отвечаю?

-Плохой день.

-Я не измеряю их выкуренными сигаретами

-Я тоже. Я и не курю. Я сужу по вашему внешнему виду. Усталый. Замучанныый. И чуточку потерянный – его серые глаза одарили меня страшным взглядом

-Вот так?

-Увы да. Вы вероятно сомневаетесь в каком-то из содеяных поступков, и душа разрываеться на части

-Ещё что можете сказать по виду? – огромный ком застрял в горле

-Ну вы очень сильно нервничаете. Вероятно этот поступок совершили только что.

-А ещё?

-Вероятно вы сильно сглупили – снова этот металический взгляд

-А вы случаем не сумасшедший? – огрызаюсь я

-О! Ещё какой. Я наверно самый страшный сумасшедший. Хотя, надо подойти к этому вопросу иначе, мы все сумасшедшие. Вы в том числе

-Вот оно как? – пытаюсь изобрать удивление. Сигарета кончаеться.

-Да. А ты думал что будешь знать, когда сойдёшь с ума? – сказав это он встал и зашагал прочь.

 

Чёртова пробка. Чёртовы машины. Копы копы копы. Везде копы. Чего им опять нужно? Что? Остановить здесь машину? А нафига?

Всё огорождено желткой лентой, много копов. Стоят караулят кого-то у дома. Сволочи.  Опять какого-то наркошу берут. Надо бы набрать Макса. Сказать что я уезжаю. Ищу номер в записной книжке.

Шум на улице увеличиваеться. Дохожу до М.

Ажиотаж.

Макс. “Стоять! Буду стрелять!”. Выстрел. Позвонить.

Тело падает на асфальт. Телефон вибрирует на асфальте….

 

Эпилог

 

 [Alex] Я выбросил машину. Я разочарованный. Я разбитый. Я никто. Я пустота. Мои шаги неслышны, моего дыхания нет. Меня нет.

Я брожу по улицам, уже далеко за полночь, а я всё брожу не зная сам чего ищу. Мысли спутались, но я  не хочу их распутывать. Я в открытом космосе, и разбитая жизнь собираеться по кусочкам что бы вновь посмеяться надо мной.

Мы практически всегда любим не тех, кого надо. Нас всегда любят те, кто нам не нужен.  Или же мы настолько слепы, а возможно и упрямы, что не хотим признать реальность. Влюбившись мы создаём идеалы. Не любя же, мы не видим удивительных  и прекрасных людей. Мы сами себя раз за разом загоняем в ловушку, называя это любовью.  Когда же всё заканчивается, и продолжаем по инерции вгонять себя в неё, не желая осознать одного. Мы конкретно облажались. Прошлое это прекрасный, ангельский голос зовущий нас. Голос этот предлагает нам кучу вариантов, без гарантий, но он всё время в голове, и не слышать его просто нереально. Мы очень часто, отторгнув логику и разум, отдаёмся воли этого голоса. Так и живём, создавая себе семь кругов ада и проходя их снова и снова и снова. Пока  в конец голос не прекращает звучать в нашей голове, и мы пытаемся жить, до следующего зова.

-Молодой человек, можно вас? – двое полицейских. Парень и девушка. А она так похожа на неё…..

Машинально. Достал. Выпалил. Всю обойму в неё. Она так похожа на неё….

Парень быстро достаёт из кобуры пистолет целиться в меня. Вспышка. Боль. Хочу дать ответ, но пальцы онемели. Моё тело горит. Вспыгка. Я ослеп. Я больше не….

[Max] …Её красивые зелёные глаза ещё раз пробежались по короткому тексту на экране телефона, затем несколько раз моргнули, смахивая ещё не проступившую слезинку и уставились куда-то за окно. «Завтра обязательно его найду, мы всё-всё обговорим, пора нам уже разобраться. Я его люблю. Завтра, завтра мы снова будем вместе», – утешала она себя.

 

 

© Веном (ака Алекс) & ЦобакЪ (ака Макс).